Список разделов » Сектора и Миры

Сектор Орион - Мир Беллатрикс - Сказочный мир

» Сообщения (страница 74, вернуться на первую страницу)

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



15 декабря - Международный день чая



Сказка о чае



Китайская сказка





Давным-давно высоко в горах затерялась небольшая деревушка с названием Драконов колодец. И в ней было всего с десяток домов, да и те разбросаны по склонам окрестных гор. В дальних горах крестьяне сажали бамбук, а в ближних – злаки. Работали они от зари и до зари, но сытыми никогда не бывали, на самом краю деревни стояла ветхая хижина, крытая соломой, в которой жила старуха. Ни детей у нее не было, ни мужа, и доживала она свой век как перст одна. Она не могла уже подниматься в горы и обрабатывать землю. Сил едва хватало на то, чтобы ухаживать во дворе за десятком старых чайных кустов. Кусты старились вместе со своей хозяйкой, и она собирала с них раз в год не больше нескольких цзиней грубых темно-зеленых листочков.



В жизни этой женщине пришлось хлебнуть немало горя, но она сохранила свою доброту, несмотря на все невзгоды, и сейчас старалась, как могла, скрасить жизнь окружающим. Каждый день она брала несколько листков, заваривала чай и ставила его у дверей своей хижины, чтобы односельчане, спускавшиеся с гор после работы, могли утолить жажду.



Однажды в канун Нового года, когда в горах валил густой снег, в деревне готовились к празднику. Все запасы у старухи иссякли, если не считать нескольких чайных листьев, но она все же решила не изменять заведенному обычаю. Поднявшись спозаранок; старуха опустила эти листья в котел, залила кипятком и поставила настаиваться вблизи очага. Вдруг снаружи послышался шум. Дверь распахнулись, и на пороге появился запорошенный снегом старик. Старуха торопливо подошла к нему: - Почтеннейший, в горах снег, пережди немного в моем доме. Незнакомец стряхнул с себя снег, прошел в комнату, и любопытный взгляд его остановился на очаге:



- Хозяйка, а что у тебя в котле?



- Чай настаиваю, - ответила ему старуха. Гость очень удивился:



- До Нового года осталось уже немного времени. Завтра у всех большой праздник и во всех семьях колют бычка, барашка или кабанчика, чтобы умилостивить предков, а ты только чай завариваешь!



- Я слишком бедна, - горько вздохнула женщина, - мне нечего принести в жертву предкам, зато я каждый день готовлю чай и угощаю им своих односельчан.



Неожиданно для нее незнакомей, рассмеялся: - Что ты жалуешься на бедность, когда во дворе у тебя спрятано сокровище!



Услыхав это, старуха вышла во двор отыскать место, где может быть, спрятано сокровище. Но там все было как обычно: около сарая, крытого лапником стояли две скамьи, да в углу была треснутая каменная ступка, в которой еще с прошлого года прел мусор. Ничего нового во дворе не появилось. Незнакомец вышел вслед за хозяйкой и указал на ступку:



- Вот твое богатство!



- Да разве ж ступка может быть богатством? - изумилась старуха. Видно незнакомец насмехается надо мной, подумала она и добавила:



- Если она тебе нравится, можешь забрать ее!



- Как же я могу взять у тебя эту драгоценность даром. -воскликнул тот, - продай мне эту ступку. Если согласна, то я схожу за людьми, чтобы помогли мне унести ее.



Незнакомец, довольный сделкой, ушел. Старуха долго рассматриваема ступку, но никак не могла понять, чем же она понравилась гостю, и решила, что негоже продавать такую грязную вещь. Вытащила она из ступки мусор и зарыла его под чайными кустами. Затем старуха налила в ступку воды, вымыла ее, а грязную воду выплеснула под те же кусты. Она уже закончила работу и любовалась чистой ступкою, когда вернулся незнакомец с деревенскими парнями. При виде вымытой ступки он истошно завопил:



- Что ты наделала? Куда делось богатство?



Никак не ожидала старуха, что труды ее вызовут столь сильный гнев, и прямо-таки опешила:



- Да я же только вымыла ее!



- Куда дела ты все, что было в ступке? - от нетерпения незнакомец, даже ногой притопнул.



- Да вон, зарыла под чайные кусты.



- Жалость-то какая! - дрожащим голосом воскликнул незнакомец. - Ведь этот мусор и был самым настоящим богатством теперь оно перешло в чайные кусты. Он махнул рукой и велел парням идти по домам. Новогодний праздник окончился, а вскоре и весна наступила. И вот нежданно-негаданно все чайные кусты во дворе покрылись множеством изумрудных листочков. Но когда старуха стала их собирать, то люди удивились еще больше: чайные листы были необыкновенно нежными, сочными и ароматными. Односельчане стали просить у старухи отростки от этих чудесных кустов и с тех пор вместо бамбука разводили в горах чайные плантации. Спустя годы чай с необыкновенным вкусом и ароматом, который готовили из листьев, собранных в этих местах, стали называть чаем "Драконов колодец".


Прикрепленное изображение (вес файла 383.4 Кб)
2014_05_07_01_001.jpg
Дата сообщения: 15.12.2014 20:39 [#] [@]

Калью Кангур.



Тимбу-Лимбу, её придворные и мельники-снеговики



(перевод с эстонского Елены Лейт)





Глава 1





Конечно, ты слышал о крошечной кукле Тимбу-Лимбу, которая живёт в замке из бересты. Не слышал? Ай-ай-ай, так, может, ты ничего не знаешь и о тех удивительных событиях, которые произошли там, когда настала зима...



Не знаешь?



Ну, тогда я не представляю, что мне делать.



Наверное, не остаётся ничего другого, как рассказать тебе эту историю с самого начала. Вот только очиню карандаш и приступлю к рассказу.



Итак... Но, может быть, ты любопытен, и захочешь узнать, почему кукла Тимбу-Лимбу была такой маленькой? Так вот, маленькой она была потому, что замок, в котором она жила со своими друзьями, тоже был маленьким. Маленьким, и к тому же сделанным из бересты. Если бы Тимбу-Лимбу была большой, она бы в нём не поместилась. А замок был маленьким, потому что Тимбу-Лимбу сама маленькая, и большой замок ей ни к чему. Во всём остальном замок был как и все замки. С широкой светлой лестницей, множеством таинственных комнат, остроконечных башен и узких сводчатых переходов. На верхушке самой высокой башни даже вращался флюгер. Замок был окружён изгородью. В больших воротах стояли два стражника. Это были старые оловянные солдатики. Они стояли там очень-очень давно и даже двигаться совсем уже не могли. Их красные мундиры поблёкли, а в бородах запутались семена берёз. И только изредка, когда в замке так сильно плакал Тору-Лору, что слёзы его стекали ручьями по лестнице, старые оловянные солдатики с трудом переставляли ноги, чтобы не слишком промочить их.



Тору-Лору был вроде маленького ваньки-встаньки и тоже жил в замке. Он беспрестанно плакал. Каждый день Тимбу-Лимбу стирала его сорок семь носовых платков и развешивала их сушиться во дворе замка. Кроме них в замке жили ещё маленькая заводная собачка Муки, резиновый негритёнок Памбу и Пимпельсанг. Пимпельсанг слыл учёной деревянной куклой и летописцем Берестового замка. На носу у него сидели большие очки, а на шее висела толстая книга. В неё он записывал все события, которые происходили в замке. Всё бы ничего, да только у деревянной куклы был один недостаток, и я должен о нём сразу же рассказать, чтобы потом не забыть. Долгими осенними ночами Пимпельсанг сидел в комнате самой высокой башни и записывал в свою книгу все события дня. И тогда по ночам в узеньком окошке башни мерцал огонёк. А так как Пимпельсанг ночь напролёт усердно писал, то днём на него всегда нападал сон. И если его вовремя не будили, он мог проспать все события, что обычно и случалось. Поэтому я думаю, что Пимпельсанг частенько присочинял, когда он сидел у себя в высокой башне и выводил большие буквы в своей толстой летописи. Других обитателей в замке поначалу не было. Но однажды туда явился удивительный незнакомец. Это был в своём роде удивительный пришелец...



Однако же я расскажу о нём в следующей главе.





Глава 2





Я забыл сказать, что Берестовый замок стоял на вершине маленькой горы и вокруг него росли ветвистые метёлочки лесного хвоща. Здесь же начиналась и другая, высокая-превысокая гора. Эта вторая гора была такой высокой, что её вершина едва виднелась в тумане. На вершине стояла снежная мельница, а в ней жили три мельника-снеговика — Коку, Оку и Току. В начале каждой зимы Коку, Оку и Току запускали снежную мельницу. И тогда на землю медленно начинали падать хлопья снега. Их сыпалось всё больше и больше. Они покрывали крышу замка и двор, собирались в сугробы у изгороди, окутывали хвощи, которые становились похожими на заснеженные ёлочки. И вскоре вокруг замка вырастали высокие горки.



То-то было радости! Выносили санки. Надевали лыжи. Лепили снеговиков. А в камине замка уютно потрескивали дрова.



Но в этот год всё было по-другому.



Снег всё не шёл и не шёл.



Наверное что-то случилось.



Там, наверху, на снежной мельнице.



Но что же могло произойти?



Однажды утром, когда Памбу стал открывать ставни, оказалось, что они плотно затянуты паутиной. Памбу пришлось взять у Тимбу-Лимбу столовый нож, чтобы перерезать им паутину.



Памбу стоял на перекладине высокой лестницы и говорил:



Зима на дворе, а снега нет! С ними что-то случилось...



С кем? - испуганно спросила Тимбу-Лимбу.



Она мыла лестницу замка и как следует не расслышала. Вечно ей приходилось мыть эту лестницу. Маленький косолапый Муки всегда забывал вытереть о половичок какую-нибудь из своих лап. Но на Муки невозможно было сердиться — ведь у него в два раза больше ног, чем у остальных. У него их было четыре, а не две, как у других. Поэтому неудивительно, что какую-нибудь из них он забывал вытереть. К тому же Муки всегда очень спешил.



С кем что-то случилось? - переспросила Тимбу-Лимбу, кончив мыть лестницу.



С мельниками-снеговиками — ответил Памбу.



Он пристально смотрел на вершину горы, которая еле-еле виднелась сквозь туман.



Что же с ними могло случиться?



Тимбу-Лимбу тоже встревожилась.



Ума не приложу. В эту пору снежная мельница всегда работала. А теперь стоит. С ними что-то случилось...



Резиновый мальчик спрыгнул с лестницы и несколько раз подскочил, точно мячик вверх-вниз, прежде чем остановился.



Придётся пойти поглядеть! - сказал он.



Туда, наверх? Но это так далеко... - Тимбу-Лимбу нахмурила брови. - Тогда пойдём все вместе, - добавила она. - Надо поговорить с Пимпельсангом. Он всегда знает, что делать.



Они нашли Пимпельсанга в его комнате. Тот сидел в кресле и дремал. Когда Тимбу-Лимбу разбудила его, Пимпельсанг первым делом снял свои большие очки и стал протирать их носовым платком. Затем, ещё не очнувшись от сна, отыскал карандаш и открыл свою толстую книгу. Но услышав, в чём дело, он окончательно проснулся, закрыл книгу и встал.



Немедленно в путь! - коротко сказал он. Затем подошёл к шкафу и стал укладывать чемодан.



При известии о походе Муки от удовольствия запрыгал. Он прыгал до тех пор, пока не кончился завод, и Тимбу-Лимбу пришлось снова его заводить. Муки просил только о том, чтобы его завели хорошенько: иначе не хватит сил взобраться на гору.



А с Тору-Лору, как всегда, произошла маленькая неприятность.



Не хо-чу-у-у идти! - завопил он.



Тогда можешь оставаться дома — сказала Тимбу-Лимбу.



Не хо-чу-у-у оставаться! - заорал Тору-Лору.



Все начали быстро укладывать вещи. На всякий случай Тимбу-Лимбу уложила в свой рюкзак также сорок семь носовых платков Тору-Лору. Наконец все собрались во дворе замка, готовые отправиться в путь. Недоставало только Пимпельсанга. Памбу обнаружил его в башне. Пимпельсанг сидел в кресле и дремал, на коленях у него лежал чемодан. Памбу разбудил его. Пимпельсанг снял очки, аккуратно протёр их, поправил книгу, которая висела у него на шее, и побрёл за Памбу.



И тут все увидели, что кто-то приближается к воротам замка.



От удивления они раскрыли рты. Тот, кто приближался к ним, шёл пятясь. Он маршировал спиной и затылком вперёд, а лицо и носки ботинок были обращены назад. Дойдя до ворот, он остановился, и все увидели, что это был мальчик из жести.



До свидания! - сказал он вежливо. - Закройте, пожалуйста, ворота на замок, я хочу войти!





Глава 3





Первым пришёл в себя резиновый Памбу. Он подскочил к воротам и открыл их. Мальчик из жести вошёл во двор, повернулся кругом и представился:



Требла, путешественник вокруг света.



Тут он заметил узлы и чемоданы и спросил жестяным голосом:



Вы должны были откуда-то приехать? Я был бы очень рад помешать вам...



Тимбу-Лимбу растерянно пожала плечами и вопросительно посмотрела на Пимпельсанга. Муки тихонько прокрался вперёд и обнюхал жестяные сапоги Треблы.



Краска на них изрядно стёрлась



Мы идём к мельникам-снеговикам, - объяснил Пимпельсанг. - С ними что-то случилось.



Лицо Треблы засияло от счастья.



Я был бы очень огорчён, сказал он, если бы мог пойти с вами!



И тут же схватил с земли самую большую поклажу. Это был рюкзак с палаткой и другими походными принадлежностями. Требла взвалил его на спину, но так как он сделал это задом-наперёд, то мешок повис у него на животе.



Затем жестяной мальчик взмахнул рукой и зашагал.



Всё так же — спиной вперёд, носками ботинок — назад.



Его жестяное лицо было весёлым и дружелюбным.



Все последовали за ним.



За воротами Требла показал рукой на вершину горы и спросил:



Мельники-снеговики живут там, внизу, не так ли?



Наверху! - завопил Тору-лору.



Я сразу догадался, что внизу, - довольным голосом произнёс Требла.



Тут Тору-Лору захныкал. Он плёлся еле-еле, вытирал кулаком слёзы и сердито сопел.



Так они шли по петляющей лесной дороге, которая терялась между деревьями. Всё выше и выше. Впереди всех бежал Муки, потому что его завели слишком сильно и он уже не мог остановиться. Следом за Муки, задом наперёд, тащился Требла с мешком на животе. На одном из поворотов Тимбу-Лимбу прошептала Пимпельсангу:



Тебе не кажется, что наш новый друг какой-то странный?



Не вижу в нём ничего странного! - ответил Пимпельсанг. - Ничего особенного!



Ты заметил, как он говорит — допытывалась Тимбу-Лимбу.



У каждого свои странности, - успокоил её Пимпельсанг. - Не стоит обращать на них внимания.



Но ведь он ходит задом-наперёд!



Пусть себе ходит, - сказал Пимпельсанг и посмотрел на Тимбу-Лимбу поверх очков. - Некрасиво говорить о других за их спиной...



А я и не говорю за спиной, - смутилась Тимбу-Лимбу. - Я сказала только...



Сделаем вид, будто мы ничего не замечаем, - прошептал Пимпельсанг. - Он наш друг.



Тимбу-Лимбу улыбнулась.



Ну ладно, я больше не буду. Но всё-таки...



Так они шли, шли, шли. Песчаная дорога петляла туда-сюда. Она то скрывалась в тени деревьев, то вновь открывалась взору путников.



Особых неприятностей в первый день похода не было.



Только Пимпельсанг, который то и дело присаживался отдохнуть, засыпал восемь раз, и его приходилось будить.



А Тору-Лору был так зачарован незнакомой обстановкой, что на несколько часов он забыл про свои капризы.



Вечером они расчистили под деревьями площадку для лагеря. Разбили палатку. И так как все очень устали, то мгновенно заснули. Они и не заметили, что Требла забрался под одеяло задом наперёд, положив ноги на подушку, и заснул.



Только Пимпельсанг набрал хворосту и разжёг рядом с палаткой костёр. Устроившись поудобнее, он открыл книгу и начал писать:



«СЕГОДНЯ МЫ ОТПРАВИЛИСЬ В ДАЛЁКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ...»



Пимпельсанг всё писал и писал. Ночь напролёт он заносил в свою книгу всё, что произошло за день. Время от времени он грыз карандаш, сомневаясь, так ли он записывает. Он не помнил, действительно ли на них напал огромный семиглавый дракон, или это приснилось ему, когда он задремал на камне у дороги. А так как Пимпельсанг не был вполне уверен в этом, то написал, что у дракона, который по дороге сегодня напал на них и которого они убили, было лишь три головы.



(продолжение следует)


Прикрепленное изображение (вес файла 273.7 Кб)
TL-4.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 183.5 Кб)
TL-5.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 41.1 Кб)
TL-6.jpg
Дата сообщения: 17.12.2014 20:09 [#] [@]

Калью Кангур.



Тимбу-Лимбу, её придворные и мельники-снеговики



(продолжение)





Глава 4





На следующее утро все проснулись от весёлого свиста Треблы. Он сидел на большой еловой шишке и что-то мастерил. В одной руке Требла держал одеяло, в другой поблескивали ножницы.



Что ты делаешь? - с испугом спросила Тимбу-Лимбу.



Моё одеяло слишком маленькое, - любезно объяснил Требла.



Маленькое?



Да, когда я спал, мои ноги высовывались из-под него. Это одеяло слишком короткое. Придётся отрезать кусок, чтобы оно стало длиннее.



Отрезать, чтобы стало длиннее? - От удивления Тимбу-Лимбу вытаращила глаза.



Да, я отрежу от края кусок, тогда оно станет длиннее, - объяснил Требла и, весело присвистнув,поднёс ножницы к одеялу.



Все покачали головой. Но никто не проронил ни слова. Очень уж все растерялись. Тимбу-Лимбу отыскала взглядом Пимпельсанга. Но тот, закончив свою ночную работу, спал крепким сном.



Жестяной мальчик Требла отрезал большой кусок от одеяла, бросил его в сторону и с улыбкой сказал:



Я очень сыт, не поесть ли нам чего-нибудь?



Стали готовить завтрак. Тимбу-Лимбу отыскала Требле банку консервов, в которой были вкусные сливы, и попросила открыть её. Сама она в это время варила кофе. Когда Требла позже протянул ей банку, Тимбу-Лимбу вскрикнула от удивления. Банка была пуста, а крышку Требла держал в руках и с аппетитом уминал её.



Но... банка... пустая, - удивилась Тимбу-Лимбу.



Да, - весело согласился Требла. - Всё, что там было, я выбросил. Кому такое нужно! А коробка на вкус ничего. Хотя могла бы быть немного погорчее...



Только теперь все поняли, какой странный попутчик достался им. Они укоризненно посмотрели на Треблу.



Почему ты сделал это? - спросила Тимбу-Лимбу.



Ничего страшного, - смущённо произнёс жестяной мальчик. -Я уже привык, что меня хвалят.



После завтрака они разбудили Пимпельсанга и снова отправились в путь. И никто из них и предположить не мог, что ожидало их в этот день... А пока они взбирались по извилистой дороге всё вверх и вверх. Кое-где над ними, точно пальмы, возвышались развесистые папоротники. Время от времени они присаживались отдохнуть. Обычно это предлагал Требла — ведь ему достался самый тяжёлый узел. Требла говорил:



Я ни чуточки не устал! Не отдохнуть ли нам?



Потом он опускал мешок на землю и ложился.



Всегда ногами на мешок, а головой на землю.



Он всё делает наоборот, - тихо говорила Тимбу-Лимбу.



Он и говорит всё наоборот, - добавлял Пимпельсанг.



Почему он так делает? - удивлялась Тимбу-Лимбу.



Над этим я должен подумать, - произносил Пимпельсанг и тут же засыпал.



И снова они шагали. Всё вверх и вверх.



Чтобы идти было веселее, Памбу срезал у края дороги стебелёк травы, смастерил свирель и дал её Требле, который шёл впереди всех. Требла с большим удовольствием принялся дуть в неё. Все бодро пошагали следом за ним. Но ведь Требла всё делал наоборот, и на этот раз он сунул свирель в рот задом наперёд. А потому звуки получались очень смешными и странными. Но что из того!



Всё равно им было весело!





Глава 5





В этот вечер бесследно исчез резиновый негритёнок Памбу. Путешественники как раз расположились на ночлег, и Памбу отправился к ручью почистить зубы. Назад он не вернулся. Его пошли искать, но Памбу не оказалось нигде.



Только маленькая белая зубная щётка Памбу лежала на земле. Тимбу-Лимбу спрятала её в карман.



Все переполошились. Куда мог деваться Памбу?



Что с ним приключилось?



Тимбу-Лимбу, Муки, Требла, даже Тору-Лору и Пимпельсанг озабоченно бродили вокруг и звали:



Памбу!



Пам-буПам-буу!



Никакого ответа. Когда стемнело, они зажгли факелы и снова взялись за поиски. Но безрезультатно. Памбу пропал. Это была грустная ночь. Они сидели у костра и молчали. На сердце у всех было тревожно. Что случилось с Памбу? Время от времени кто-нибудь вставал и подолгу бродил с факелом в руке по лесу в надежде обнаружить хоть какие-то следы.Время от времени кто-нибудь принимался звать:



Паам-буу, где ты?



Но лес молчал. Так настало утро.





Глава 6





Утром они с новыми силами принялись за поиски Памбу.



Может быть, он просто заблудился, - утешала Тимбу-Лимбу себя и остальных.



Муки обнюхал все кусты и вблизи, и вдалеке. Иногда он надолго исчезал. Затем снова появлялся и снова исчезал. Сейчас Муки на большой скорости мчался в сторону лагеря. Из-под его лап облаком взлетали в воздух еловые иглы.



Муки ужасно спешил. Он летел стрелой, широко раскрыв рот и вытаращив глаза.



Добежав до своих друзей, он пропыхтел:



Большой... пу... пу...



Потом он остановился как вкопанный, и замолк.



У Муки кончился завод.



Где ключ? - тревожно спросила Тимбу-Лимбу.



Все стали искать ключ. Но его нигде не было.



Тимбу-Лимбу подбегала то к одному, то к другому и жалобно спрашивала:



Кто вчера заводил Муки?



Никто не мог вспомнить. Тору-Лору думал, что Пимпельсанг. Пимпельсанг думал, что Тимбу-Лимбу.



Положение было ужасным. Что хотел сообщить Муки, когда мчался сюда с такой быстротой? Обнаружил ли он следы Памбу? Может быть, Памбу грозила опасность... Надо было спешить...



Но ключ от Муки исчез. Муки стоял и молчал. У него кончился завод. Все суетились, охваченные тревогой.



Но тут Требла вспомнил. Недавно он подобрал что-то с земли. Это была забавная вещичка из жести. Ему захотелось попробовать её на вкус... Требла открыл рот.



На землю, звякнув, упал ключ от Муки. Жестяной мальчик неловко переминался с ноги на ногу. Ему было стыдно.



Тимбу-Лимбу схватила ключ и стала заводить Муки. Ей пришлось заводить его очень долго, потому что пружина у Муки совсем раскрутилась.



Наконец Муки взволнованно запрыгал и открыл рот:



Пу... пу... там в кустах был пушистый зверь! Ужасно большой!



Может, он и утащил Памбу? - испугалась Тимбу-Лимбу.



Разбудив Пимпельсанга, они быстро двинулись в путь.



Впереди бежал Муки и показывал дорогу.



Они долго шли, прежде чем добрались до куста. Большой пушистый зверь всё ещё сидел там.



Да ведь это медвежонок! - воскликнула Тимбу-Лимбу, и у неё сразу отлегло от сердца.



Здравствуй, медвежонок, - сказала она. - Не проходил ли тут один мальчик?



Здравствуйте, - пробурчал медвежонок. - Кажется, не проходил... Но вполне возможно, что и проходил... Я так хочу спать, что и не помню...



Он был резиновый? - спросила Тимбу-Лимбу.



Вполне возможно, что резиновый, - пробормотал медвежонок. - А может быть, и бумажный... Я не помню точно, я так хочу спать...



Он был чёрный?



Да, пожалуй, чёрный, - пробурчал медвежонок. - Но вполне возможно, что и белый... Я не помню точно, я так хочу спать...



Когда это было, вчера? - не отставала Тимбу-Лимбу.



Вполне возможно, что вчера, - снова пробормотал медвежонок. - А может быть, и послезавтра... Я не помню точно, я так хочу спать... Снег всё не идёт и не идёт. А мне так хочется спать... Но не могу, нет снега...



Они попрощались с медвежонком и побрели дальше.



Они шли медленно, и тревога не покидала их. Следов негритёнка Памбу нигде не было видно.





Глава 7





Извиваясь туда-сюда, дорога поднималась в гору. Исчезала между деревьями и вновь появлялась. Пятеро друзей гуськом продвигались вперёд. Всё чаще они присаживались отдохнуть. Они делали это не от усталости. Нет, им просто не хотелось уходить далеко от того места, где пропал их друг Памбу. Однако надо было продолжать путь, и от этого им становилось грустно. Когда они дошли до крутого поворота и снова присели, то услышали вдруг за спиной какой-то странный шум. Он был ещё очень далеко, но, казалось, быстро приближается. Похоже было, что кто-то бежит по дороге. Путешественники испуганно переглянулись. Требла поднялся и в боевой готовности встал посреди дороги. Но так как он всегда делал всё наоборот, то и теперь он стоял спиной вперёд. Непонятный шум тем временем раздавался всё ближе. Казалось, кто-то очень спешит. Теперь бежавшего отделяло от них лишь несколько изгибов дороги. Требла принял угрожающую позу.



И тут показался... Памбу!



Здравствуйте! - весело прокричал он. - Я обнаружил ваши следы и понял, что найду вас здесь...



Радости не было конца-края.



Все тут же обступили пропадавшего где-то Памбу. Да, это был он! И вдобавок цел и невредим. Взявшись за руки, друзья закружились в хороводе. Всё быстрее и быстрее. Только Пимпельсанг опять дремал. Наплясавшись вволю, они собрали свои вещи и снова двинулись в путь. А Памбу стал рассказывать свою историю. Памбу не успел дойти до ручья, чтобы почистить зубы, как над головой у него появилась большая сорока и схватила его в свой клюв. Памбу и крикнуть не успел. Долго кружила сорока над лесом, пока не прилетела к своему гнезду на вершине высокой сосны.



Сорока положила Памбу в гнездо и злорадно хихикнула:



Сейчас я сыта. Только что съела мышь. А на завтрак я съем тебя.



Всю ночь стерегла она у гнезда свою добычу, даже глаз не сомкнула. Рано утром сорока сладко зевнула и сообщила:



Теперь, негритёнок, я тебя съем!



Ешь, ешь, - сказал Памбу.



Но тут ему пришла в голову прекрасная мысль. Он знал, что все сороки ужасно жадные. Поэтому он сказал разбойнице:



Жаль, что я вчера выронил зубную щётку. Ты могла бы съесть и её.



Глаза у сороки сразу засверкали от предвкушения новой добычи.



Зубная щётка? Где она упала?



У ручья.



Старая жадина, не долго думая, поднялась в воздух и улетела.



И тут Памбу спрыгнул с дерева. Он долго бежал, прежде чем показалась дорога. И там он увидел следы своих друзей.



Пока Памбу рассказывал о своих приключениях, они добрели до шалаша, где жил ёж. Отсюда было уже рукой подать до горной вершины. Ёж стоял у порога и что-то недовольно бормотал.



Здравствуй, ёж! - окликнула его Тимбу-Лимбу. - Почему ты ещё не спишь? Все ежи спят зимой.



Ёж долго фыркал, он был очень сердит.



Почему я не сплю! - проворчал он. - Попробуй-ка заснуть, когда нет снега! Только уляжешься, как сразу становится холодно, и снова вылезай! Это всё проделки ведьмы!



Ведьмы? - удивилась Тимбу-Лимбу.



Конечно, - пробормотал ёж, - я сам видел!



Что ты видел? - воскликнули путешественники.



Видел, как она однажды ночью летела в сторону снежной мельницы. Да так, что красный подол развевался. Наверное, напоила мельников-снеговиков каким-нибудь зельем...



Это была настоящая ведьма? - спросил Тору-Лору, который от страха был готов разреветься.



Конечно, - буркнул ёж. - А ты как думаешь!



Она летела на помеле? - поинтересовалась Тимбу-Лимбу.



На помеле... - пробормотал ёж презрительно. - Откуда вы, собственно говоря, взялись?



Мы из Берестового замка — любезно объяснил Памбу.



Это можно было предположить... - сказал ёж и долгое время фыркал. Все испугались, что он больше ничего не скажет. Наконец он произнёс: - Ведьмы уже двадцать лет не летают на помеле! Неужели вы не знаете этого?



Даже не слышали, - призналась Тимбу-Лимбу. - А на чём они теперь летают?



Ясное дело, на пылесосе, - буркнул ёж. - Как же иначе! Всегда на пылесосе. Та что только треск сзади...



(окончание следует)


Прикрепленное изображение (вес файла 302.6 Кб)
TL-13.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 270.7 Кб)
TL-14.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 668.1 Кб)
TL-17.jpg
Дата сообщения: 17.12.2014 20:13 [#] [@]

Калью Кангур.



Тимбу-Лимбу, её придворные и мельники-снеговики



(окончание)





Глава 8





Наследующий день показалась огромная снежная мельница. Время от времени между деревьями мелькали её немые, оцепеневшие стены. Большие крылья застыли на месте.



Путешественники были почти у цели.



Однако в последний день всё чуть было не сорвалось.



Случилось это вот как.



Муки нашёл у дороги мышиную нору, Он не смог удержаться от соблазна и стал раскапывать её. Сунул нос в нору, засопел, и тут же из-под его задних лап полетели большие комья земли. Муки рыл изо всех сил. Он уже наполовину скрылся в яме. Принюхавшись, он фыркнул и взялся за дело с ещё большим рвением.



Когда из норы торчал лишь подрагивающий кончик его хвоста, выяснилось, что Муки ошибся. Это была вовсе не мышиная нора.



Смущённый Муки выбрался на поверхность.



Но что за вид был у него!



Шерсть свалялась, весь он был перемазан.



Нос — словно пучок кудели, который окунули в грязь.



Тимбу-Лимбу всплеснула руками.



Так мы не можем идти дальше, - сказала она. - Сначала надо вымыть Муки.



Развели костёр. Из ручья принесли воды.



Муки прекрасно понимал, что провинился.



Поэтому, когда его мыли, он спокойно стоял на месте и стыдливо моргал глазами.



В общем, это было даже приятно.



Тимбу-Лимбу намыливала его шёрстку, а потом обливала водой.



Давно уже Муки не был таким чистым.



Только его мордочка была ещё грязной.



Тимбу-Лимбу оставила её мытьё напоследок.



И вот она взяла синее мыло и принялась мыть ему мордочку.



Вначале всё шло отлично.



А потом мыло попало в нос, и Муки чихнул. И что тут началось!



Когда Муки чихнул, из его носа вылетели синие мыльные пузыри и поднялись в воздух, точно большие воздушные шары.



Чем больше Муки чихал, тем больше устремлялось в воздух синих пузырей, потому что мыло было синим.



Тору-Лору, который следил за происходящим, пришла в голову озорная мысль. Он, как бы невзначай, сказал Тимбу-Лимбу:



Ты уже устала... дай мне тоже помыть Муки...



Тимбу-Лимбу удивилась. Но так как вся грязь с Муки была уже почти смыта, она согласилась и пошла заниматься другими делами. Тут Тору-Лору отыскал красное мыло и снова намылил мордочку Муки. Мыло опять попало ему в нос, и Муки чихнул. И теперь в воздух поднялись уже красные пузыри. Вслед за этим Тору-Лору быстро принёс зелёное мыло и снова стал намыливать мордочку Муки. Муки только и делал, что чихал. И всё небо было полно синих, красных и зелёных мыльных пузырей. Муки сносил всё это терпеливо.



Но когда Тору-Лору принёс жёлтое мыло, терпение Муки лопнуло. Он отвернулся. Тору-Лору заупрямился.



Хочу жёлтых воздушных шаров! - заныл он. - Жёлтых шаров хоо-чу-у!



Теперь Муки разозлился не на шутку.



Его глаза сердито засверкали. Он оскалил зубы и со страшным рычанием стал гоняться за Тору-Лору.



Тору-Лору удирал, раскинув руки, и безостановочно орал:



Жёл-тых хочу... жёл-тых!



Они гонялись друг за другом на бешеной скорости.



Словно разрушительный циклон пронёсся над лагерем.



Жестяной Требла, Памбу, Тимбу-Лимбу, дремлющий Пимпельсанг были сбиты с ног. Все их узлы и чемоданы опрокинулись, раскрылись, и вещи вывалились. Вещи закружились в воздухе, с грохотом скатывались с горы и разбивались.



Вот как рассердился Муки.



По счастью, злость у Муки всегда проходила быстро. Внезапно он остановился, сел и сделал вид, будто ничего не произошло.



Раскиданные по земле друзья поднялись.



Но теперь лопнуло терпение Тору-Лору.



Хо-чу до-мо-о-й! - заорал он во всё горло. - До-мой хо-чу-у! - и Тору-Лору стал быстро спускаться с горы.



Тимбу-Лимбу поспешила за ним. Но капризуля не обращал на её уговоры никакого внимания. Он знай себе двигался вперёд и кричал:



До-мо-о-й!



И надо же было такому случиться в последнюю минуту!



Тору-Лору нельзя было отпускать одного. Он мог заблудиться. Кроме того, там обитала сорока. Но поворачивать назад именно здесь, от самой снежной мельницы!..



Положение спас Требла.



Он крикнул своим жестяным голосом:



Пошли все домой!



И пока все удивлённо смотрели на него, Тору-Лору остановился.



Не хо-чу! - завопил он и повернул назад. Он снова присоединился к друзьям, и они вместе пошагали вверх. Прямо туда, где виднелись огромные крылья снежной мельницы.





Глава 9





Снежная мельница была ужасно большой. Её башня из серого известняка терялась в облаках. Когда путешественники, миновав ворота, зашагали по сводчатому проходу, они казались удивительно маленькими. Двор снежной мельницы был тихим и заброшенным. По нему давно уже никто не ходил.



Что же всё-таки случилось с мельниками-снеговиками?



Все двери распахнуты настежь, но нигде не видно никого.



Эй, мельники-снеговики! - позвала Тимбу-Лимбу.



Эй, Коку! Эй, Оку! Эй, Току! - закричал Памбу.



Где вы? - крикнули все хором.



Никакого ответа. Только гулко отозвались пустые стены. Но тут Муки, обнюхавший весь двор, обнаружил, что к двери подвала кто-то подкатил огромный камень. Все отправились посмотреть. Громадная каменная глыба закрывала дверь.



Тимбу-Лимбу подошла к зарешеченному окошку подвала и сквозь паутину попыталась заглянуть внутрь.



Идите сюда! - воскликнула она.



В подвале на трёх кроватях лежали три мельника-снеговика. Это были Коку, Оку и Току... Но их невозможно было узнать. Они спали так долго, что обросли бородами, стали такими косматыми, что виднелись только веки и кончики носов.



Это дело рук ведьмы! - грустно сказала Тимбу-Лимбу. - Бедные мельники-снеговики!



Друзья начали стучать в окно. Сначала тихо и осторожно. Потом всё громче и громче.



Но толку — никакого. Мельники-снеговики продолжали спать.



Они заколдованы! - произнесла Тимбу-Лимбу.



Она разбудила Пимпельсанга, который дремал возле лестницы, и попросила у него совета. Пимпельсанг протёр большие очки, снова нацепил их на нос и углубился в раздумья. Наконец он поднялся и указал пальцем на каменную глыбу перед дверью.



Это заколдованный камень, - сказал он. - Пока он лежит перед дверью, мельники-снеговики будут спать. Его надо откатить в сторону, и тогда они сразу проснутся.



Откатить?! - рассердилась Тимбу-Лимбу. - Да этот камень и семерым не сдвинуть с места!



Другого выхода не, - ответил Пимпельсанг и снова задремал.



Камень осмотрели со всех сторон, попытались его сдвинуть.



Но все старания были напрасны. Камень словно врос в землю.



Когда была потеряна всякая надежда, Муки пришла в голову хорошая мысль.



Надо выкопать возле камня большую яму, - сказал он, - тогда камень скатится в ней и дверь откроется.



Они тотчас взялись за дело. Самым усердным был Муки. Земля большими комьями летела из-под его лап в разные стороны.



У Треблы работа не очень-то ладилась. Лопату он держал задом наперёд. Наконец камень начал медленно сползать с места.



Все отскочили в сторону.



Камень двигался и двигался, постепенно отдаляясь от двери, пока не свалился в яму. И тут они увидели, как Коку, Оку и Току стали потихоньку просыпаться. Они сонно тёрли глаза, зевали и с недоумением озирались вокруг.



Здравствуй, Коку! Здравствуй, Оку! Здравствуй, Току! - воскликнула Тимбу-Лимбу. - Вставайте скорее, зима уже давно наступила! Вы должны поскорее запустить снежную мельницу!



Мельники вскочили и засуетились. Теперь они вспомнили всё. Они так долго спали!



Торопясь, они стали рассказывать, что произошло. Однажды летней ночью на снежную мельницу прилетела ведьма. Она потребовала, чтобы мельники-снеговики запустили мельницу. Посреди лета! Все цветы и все звери в лесу погибли бы. Поэтому мельники отказались, не запустили мельницу.



Ведьма ужасно рассердилась. Она заперла их в подвале и подкатила к двери заколдованный камень.



Вот так они спали себе да спали. И если бы не пришли друзья, продолжали бы спать. Неизвестно, как долго ещё...



Третий мельник, Току, помчался в сарай и начал рыться в старых календарях. Он хотел узнать, какое сейчас время года. Там были календари прошлогодние и позапрошлогодние, и десяти- и двадцатилетней давности. Когда Току охапками выносил их во двор, календарные листки рассыпались. Ветер подхватывал их, и они белым облаком поднялись в воздух, совсем скрыв из виду снежную мельницу. Бедный Току, от долгого сна в его голове всё перемешалось!



Тимбу-Лимбу, стоявшая рядом с Муки, услышала вдруг какое-то урчание. Она толкнула Муки в бок.



Не урчи, - сказала она. - Это невежливо.



А я не урчу! - ответил Муки.



Муки и вправду не урчал. Однако всё явственнее слышалось какое-то не то урчание, не то жужжание. Оно становилось всё громче и громче и быстро приближалось. Теперь оно раздавалось прямо над головой. В воздухе мелькнуло что-то красное. Друзья увидели развевающиеся чёрные волосы. Затем во двор снежной мельницы опустился пылесос. У него было четыре колеса. Верхом на пылесосе сидела ведьма в красном балахоне, её чёрные волосы были всклокочены.



Ах, так! - завизжала она. - Ах, так!





Глава 10





Ах, так! - пронзительно закричала ведьма и спрыгнула с пылесоса.



Она стала в ярости скакать и выкрикивать:



Кто посмел отодвинуть камень от двери? Вот теперь-то я вам покажу, на что я способна! Покажу вам такой фокус, какого вы ещё не видывали! Ха-ха-ха!



Ведьма завращала глазами, топнула ногой и прокаркала:



Я вас сделаю мышами... дождевыми червяками... ужами... ежами... палками... скакалками... вилками... бутылками...



Друзья задрожали от страха. Кончики носов у Коку, Оку и Току от волнения покраснели. Но и мельники-снеговики были беспомощны. Что они могли сделать!



От шума проснулся и Пимпельсанг.



Он вообще не знал, что тут произошло.



Пимпельсанг спокойно снял очки и стал протирать их. При этом он близоруко смотрел ведьме прямо в глаза.



Ведьма была поражена такой наглостью.



Она лишилась дара речи. Судорожно глотнула воздуха и впала в ещё большую ярость. И тут все увидели, как Требла задом наперёд медленно продвигается к ведьме. Всё ближе и ближе.



Ведьма стояла как раз перед отверстием пылесоса.



Вдруг Требла подпрыгнул и включил пылесос. Пылесос заработал с гудением и воем. Ведьма стала хватать воздух руками. Её волосы и длинные полы балахона развевались на ветру. Она барахталась, размахивала руками и вдруг скрылась в пылесосе... Пылесос проглотил её. Мельники-снеговики бросились вперёд и столкнули пылесос с горы. Он покатился вниз, катился всё быстрее и быстрее и затем исчез в синем облаке дыма, которое ещё долго парило над склоном горы. Потом и оно развеялось. От ведьмы и пылесоса не осталось и следа. Придя наконец в себя, они вскрикнули от испуга. Струя воздуха из пылесоса отшвырнула Треблу прямо на лестницу снежной мельницы. Он лежал неподвижно. Шов на жестяном боку у него разошёлся, и оттуда выпало маленькое зубчатое колёсико. Бедный Требла!



Пимпельсанг вертел в руках маленькое колёсико и, разглядывая его сквозь свои большие очки, разговаривал сам с собой:



Его надо вставить обратно... Только каким образом?.. Гм! Попробуем так...



Он поставил колёсико на место и закрыл жестяной бок Треблы. Требла медленно открыл глаза.



Требла! Требла! - позвала Тимбу-Лимбу. - Как ты себя чувствуешь?



Спасибо, очень хорошо! - ответил жестяной мальчик. - Но почему ты назвала меня Треблой?



Но ты же Требла! - воскликнула Тимбу-Лимбу. - Разве ты не помнишь?



Жестяной мальчик встал и покачал головой. - Меня зовут Алберт, - сказал он. Вслед за этим он сделал несколько шагов. И сделал их правильно! Он больше не ходил залом наперёд! Это было настоящее чудо!



Учёный Пимпельсанг погрузился в глубокое раздумье. Потом он прошептал на ухо Тимбу-Лимбу:



Не будем подавать виду, что мы что-то заметили! Я знаю, в чём дело. Люди, которые делают игрушки, неправильно вставили нашему другу это колёсико. Потому-то он и делал всё наоборот. И своё имя он тоже произносил наоборот. Если прочитать Албрет задом наперёд, то получится Требла.



Ну конечно! - воскликнула Тимбу-Лимбу. - Как хорошо, что он опять ведёт себя как все!



А Алберт гулял по двору снежной мельницы. Носками ботинок — вперёд, а затылком — назад, как все. Теперь мельникам-снеговикам надо было очень спешить. Они делали последние приготовления, чтобы запустить снежную мельницу. Внезапно стало холодно. Всем захотелось поскорее вернуться домой.



Всем, кроме Тору-Лору.



Он стоял на склоне горы и капризно тянул:



Не хо-чу-у до-мо-ой!



Слёзы Тору-Лору тут же превращались в льдинки и со звоном скатывались с горы. Их катилось всё больше и больше. Все стояли и любовались. Это было такое красивое зрелище! Тихонько звеня и подпрыгивая, неслись с горы замёрзшие слёзы Тору-Лору.



А он всё плакал и плакал:



Не хо-о-чу-у до-мо-ой!



Потом он вдруг остановился, чтобы перевести дух.



Ну, - возмутился Муки. - Почему ты перестал лить слёзы? Так приятно было смотреть!



Не хо-о-чу плакать! - заорал Тору-Лору. И, действительно, он больше не плакал. Все даже огорчились.



Ну и капризуля же он! - произнёс Муки сердито. - Теперь он не хочет даже плакать! А ведь было такое красивое зрелище!..



Внезапно за их спиной зашумела снежная мельница. И тут же, кружась, вниз стали падать большие хлопья снега. Сначала редко, потом всё гуще и гуще, пока земля не стала совсем белой. А они всё продолжали сыпаться сверху, как из мешка.



Наконец-то! Сколько было радости! Тут к воротам подбежали мельники-снеговики. Их длинные бороды были сплошь запорошены снегом. Мельники что-то несли. Что бы это могло быть? Очень похоже на маленькие санки. Да, это и в самом деле были санки! Длинные узкие горные санки с рулём и тормозом.



Возьмите эти санки, быстрее доберётесь до дома! - сказал Коку.



Спасибо, друзья, что избавили нас от ведьмы! - сказал Оку.



Мы проложим для вас хорошую санную дорогу! - сказал Току.



Друзья уселись в санки. Алберт впереди всех, у руля. Потом Тимбу-Лимбу с Муки на руках. Потом Памбу, Тору-Лору. Позади всех сидел Пимпельсанг. Он уже соскучился по своей уютной комнатке в башне. А кроме того, он в последнее время совсем забросил свою летопись.



До свидания! - закричал жестяной мальчик Алберт.



И все вспомнили, что раньше он был Треблой и пришёл к воротам Берестового замка задом наперёд.



Санки тронулись с места. Три мельника-снеговика всё ещё стояли у склона горы и махали им вслед.



Санки катились всё быстрее и быстрее. На поворотах они поднимали облака белой пыли. Уже кусты спрятались под снегом. А на землю падали всё новые хлопья.



Хорошего зимнего сна тебе, ёж! - крикнула Тимбу-Лимбу. - Хорошего зимнего сна тебе, медвежонок!



Вот уже и эти места остались позади. Всё быстрее и быстрее мчались санки. Мелькали повороты, за санками вздымались целые тучи снега. Все крепко держались друг за друга. Далеко позади работала огромная снежная мельница. Из-за густого снегопада её уже не было видно. Мельники-снеговики Коку, Оку и Току трудились на славу. Всё быстрее и быстрее приближались они к Берестяному замку. И вот уже сквозь хлопья снега показались белые верхушки его башен.


Прикрепленное изображение (вес файла 419.1 Кб)
TL-19.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 289 Кб)
TL-20.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 655.2 Кб)
TL-22.jpg
Дата сообщения: 17.12.2014 20:15 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



19 декабря - Международный день помощи бедным



На восток от солнца, на запад от луны



Норвежская сказка





Жил когда-то на свете бедный человек с женой.



Всего богатства у них было — полный дом детей. Ходили они всегда оборванные и голодные, и только одним не обошла их судьба — все как на подбор были красивые. А уж младшая дочь — такая красавица, что никто с ней не мог сравниться.



Однажды поздней осенью, когда на дворе была непроглядная темень — хоть глаз выколи — и дождь лил словно из ведра, а ветер налетал с такой силой, что весь домик трещал и шатался, вся семья сидела возле очага. Мать и дочки штопали и шили, а отец и сыновья занимались всякими поделками. И вдруг в окно кто-то три раза постучал.



Хозяин пошёл посмотреть, кто бы это мог быть. Он открыл дверь — да так и ахнул. Перед ним стоял огромный белый медведь.



— Добрый вечер! — сказал белый медведь.



— Добрый вечер,— ответил хозяин.



— Я пришёл к тебе свататься,— сказал белый медведь.— Отдай за меня свою младшую дочь, и ты будешь так же богат, как теперь беден.



Хозяин не знал, что и сказать. Конечно, хорошо бы разбогатеть, да ведь и дочку тоже жалко.



— Вот что, приходи через неделю в эту же пору, тогда я тебе дам ответ,— сказал хозяин.



Белый медведь ушёл, а хозяин вернулся в дом и рассказал всё, как было.



Услышала младшая дочка, что к ней сватается медведь, и залилась слезами. Но отец сказал ей, что никто её неволить не станет, и все опять занялись своим делом.



Только с той минуты бедная девушка не знала больше покоя.



Посмотрит на голодных и оборванных сестёр и братьев, и так у неё сердце защемит, что на всё, кажется, ради них готова.



А подумает о себе, о своей горькой участи, и еще сильнее сожмётся у неё сердце, и кажется, ничего-то ей не надо, только бы дома среди своих жить.



Прошла целая неделя.



— Ну, решай,— говорят ей отец с матерью,— что медведю ответить.



— Хорошо, пойду за него,— сказала младшая дочка.



Она постирала и заштопала свою одёжу, связала всё в узелок, принарядилась как могла и приготовилась в дорогу.



И вот в назначенный час белый медведь пришёл за невестой.



Девушка села к нему на спину, взяла в руки свой бедный узелок, и медведь понёс её неведомо куда.



Когда они были уже далеко от дома, белый медведь спросил:



— Не страшно тебе?



— Нет,— ответила девушка. И сама удивилась, что ей совсем не страшно.



— Держись только покрепче за меня,— сказал белый медведь.



И он побежал еще быстрее.



Наконец у подножия высокой горы медведь остановился.



Он ударил лапой по камню, и вдруг в горе появились узорчатые железные ворота. Ворота сами открылись, и белый медведь с девушкой вошли — да не куда-нибудь, а в чудесный дворец.



Все комнаты сияли серебром и золотом, а в огромной зале стоял накрытый стол. И чего только на нём не было! Даже поверить трудно, что бывает такое богатство!



Белый медведь усадил девушку за стол и дал ей серебряный колокольчик. Если ей захочется чего-нибудь, стоит позвонить в колокольчик, и всякое её желание сейчас же исполнится.



С этими словами он ушёл и оставил её одну.



Девушка попила и поела так, как за всю жизнь ей не приходилось. Она перепробовала по крайней мере десять блюд, а на столе их было чуть не сто.



После сытной еды и долгой дороги ей захотелось спать. Она позвонила в колокольчик и в ту же минуту очутилась в комнате, где для неё уже была приготовлена постель — такая красивая, о какой можно только мечтать. Перины на ней были пуховые, подушки — шелковые, полог — бархатный, с золотыми кистями. Да и всё в этой комнате было из золота и серебра.



Только что девушка легла, как она услышала в соседней комнате шаги.



«Кто бы это мог быть? — подумала девушка.— На медвежий топот не похоже, а людей здесь как будто нет».



Она тихонько встала, подкралась к двери соседней комнаты и заглянула в щёлку.



И что же она увидела?



Прекрасного принца! Лицо у него было очень грустное, а на полу у ног его лежала белая медвежья шкура.



Тут девушка догадалась, что белый медведь был заколдованным принцем.



А кто его расколдует и когда и что для этого надо сделать — девушка не знала.



И спросить некого.



Только ночью принц сбрасывал свою медвежью шкуру. Но чуть только занимался день, он превращался в белого медведя.



Медведь был с девушкой очень ласков. Но медведь всё-таки медведь, а не человек!



Он и сам это понимал и старался пореже показываться девушке на глаза.



Тоскливо ей было одной в пустом подземном дворце. Захотелось ей повидать отца с матерью, сестёр и братьев.



— Твоему горю легко помочь,— сказал ей белый медведь.— Об одном только прошу тебя: если захочет твоя мать поговорить с тобой с глазу на глаз — не соглашайся, захочет выведать у тебя какую тайну — не говори. Я сам тебя не спрашиваю, что ты знаешь, о чём догадываешься. Да ведь так надо. Потерпи немного, не то стрясётся беда — и со мной, и с тобой.



И вот в воскресный день снова села девушка медведю на спину — в руках у неё был теперь целый ворох подарков,— и медведь понёс её к родным местам.



Только теперь не узнала девушка своего дома.



Там, где раньше ютилась жалкая хижина, стоял теперь настоящий замок — с башенками и балконами, с узорными наличниками на окнах, с черепичной крышей.



— Вот ты и дома,— сказал белый медведь.— Ступай к своим, да помни, что я тебе говорил. Не то не миновать нам беды.



— Нет, нет, ты напрасно тревожишься,— сказала девушка.— Я ни о чём не забуду.



Медведь повернул назад — восвояси, а девушка вошла в дом.



Когда отец с матерью увидели её их радости и слезам не было конца. А сестры и братья чуть не задушили её поцелуями. Всем им теперь жилось так хорошо, так хорошо, что словами не скажешь. И за всё они должны благодарить свою младшую сестру. Ну, а ей-то, бедняжке, как приходится? Не обижает её медведь? Не страшно в его берлоге?



Но девушка успокоила их. Ей тоже живется хорошо. И хоть дом у белого медведя в глубине горы, но на берлогу он совсем не похож, а похож на сказочный дворец. И про серебряный колокольчик она рассказала, и про то, и про сё, да мало ли ещё про что. А про самого белого медведя — ни слова. Странно всё это показалось матери, но сколько ни выспрашивала она дочку, ничего больше не узнала.



После обеда позвала мать дочку в свою комнату.



А дочка не идёт, помнит про своё обещание. И всё-то у неё находятся отговорки: то ей с сестрами хочется поболтать, то дом посмотреть, то по саду с братьями побегать. Только мать всё-таки настояла на своём. И когда они остались с глазу на глаз, не утерпела дочка и рассказала матери всё, что знала о белом медведе.



— Ах, чуяло моё сердце, что наше богатство — от нечистого! — воскликнула мать.— Этот белый медведь, верно, тролль. Он кем угодно может обернуться. Но я научу тебя, что делать. Возьми вот эту сальную свечку, и когда настанет ночь, засвети её, проберись в комнату, где спит твой медведь, и хорошенько рассмотри его. Да не капни на него салом, а то он проснётся — и несдобровать тогда тебе.



И так она дочку запугала, что та на всё согласилась.



Вечером, в назначенный час, пришёл за девушкой белый медведь. Распрощалась она с роднёй и отправилась в обратный путь.



Полдороги пробежал медведь и спрашивает:



— Ты своё слово не нарушила?



Не могла девушка ему солгать и во всём призналась.



— Ах, прошу тебя,— сказал белый медведь,— не делай того, что тебе велела мать. Потерпи немного, и ты всё узнаешь. А если тебе так уж плохо со мной, я тебя неволить не буду, возвращайся к себе.



Но девушка не захотела его оставлять. Она уже привязалась к белому медведю и в глубине души не очень-то верила матери, что он злой тролль.



А когда она вернулась в подземный дворец и легла спать, все страхи снова вернулись к ней.



Она встала, зажгла свечу и тихо прокралась в покои белого медведя. Осторожно подошла она к его постели и подняла повыше свечу. Нет, это был не тролль. Это был тот самый прекрасный юноша, которого она видела. И лицо у него даже во сне было таким же грустным.



Девушка нагнулась над ним, чтобы рассмотреть его получше, свеча у неё в руке наклонилась и три горячие капли упали юноше на грудь.



Он проснулся, вскочил и, когда увидел девушку, сразу всё понял.



— Что ты наделала! Что ты наделала! — воскликнул он и закрыл лицо руками.— Теперь мы оба пропали. Если бы ты послушалась меня и подождала год, ты спасла бы меня, и стали бы мы с тобой самыми счастливыми людьми на свете. Мой отец — заморский король, а я — его наследник, принц. Но злая ведьма, моя мачеха, погубила моего отца, а меня заколдовала и превратила в белого медведя. И всё потому, что я не хотел жениться на её дочке. Днём я должен прятаться от всех, и только ночью, когда никто меня не видит, я снова становлюсь человеком. Если бы ты прожила в моём дворце всего один год, я освободился бы от злых чар! А теперь прощай навсегда... Завтра я буду уже далеко, в замке, где живёт моя мачеха со своей дочкой. Дочка её такая же ведьма, как её мать, и нос у неё в три аршина длиной, но всё-таки теперь не миновать мне жениться на ней!



Как тут плакала девушка, как она раскаивалась, что не послушалась белого медведя! Но ничего уже нельзя было поправить: что сделано, то сделано.



— Покажи мне хоть дорогу в этот замок, чтобы я могла тебя разыскать,— сказала девушка.



— Если бы нашла ты меня, так и наше бы с тобой счастье нашла, — сказал принц.— Да вот беда — нет в этот замок дороги. Стоит он на восток от солнца, на запад от луны, и никто на земле не знает к нему пути...



Утром, когда девушка проснулась, ни принца, ни подземного дворца — ничего не было. И серебряный колокольчик, который выполнял все её желания, тоже исчез. Она была одна в темном, густом лесу, а рядом с ней лежал бедный узелок, который она взяла с собой из дому.



Горько заплакала девушка, потом подняла свой узелок и отправилась в путь.



Много дней, много ночей шла она по лесу и наконец увидела высокую гору, которая вершиной упиралась в облака.



У подножия горы пряталась маленькая хижина, а возле неё, у порога, сидела старуха с золотым яблоком в руках.



— Скажи, бабушка, не знаешь ли ты, как пройти мне в замок, что стоит на восток от солнца, на запад от луны?



— А зачем ты идёшь туда? — спросила старуха.



— Я ищу принца. Его заколдовала злая ведьма и теперь хочет заставить его жениться на своей дочке, у которой нос в три аршина длиной.



— Ах, так, значит, это ты не сдержала слова и погубила своего принца?



— Да, это я,— призналась девушка и опустила голову.



— Трудно тебе помочь,— сказала старуха.— Одно только я знаю: надо тебе торопиться. Вернее всего, что ты не доберёшься до замка, а доберёшься — так уже поздно будет. Садись-ка на мою лошадь и езжай к моей сестре, может, она тебе покажет дорогу в замок, что стоит на восток от солнца, на запад от луны. Да когда приедешь к сестре, ударь лошадь под левое ухо и прикажи ей вернуться домой. Да ещё вот возьми золотое яблоко, оно тебе пригодится.



Девушка села на лошадь и отправилась в путь.



Ехала она долго-долго и наконец увидела гору, такую высокую, что она закрывала половину неба.



У подножия горы лепилась хижина, а на пороге сидела старая старуха и держала в руках золотое мотовило.



Спрыгнула девушка с лошади, ударила её под левое ухо, чтобы она домой шла, а потом подошла к старухе.



— Бабушка, скажи, как мне найти замок, что стоит на восток от солнца, на запад от луны?



— Знаю я, что на восток от солнца, на запад от луны стоит замок. Слышала о нём. А какая туда дорога ведёт, не знаю. Возьми мою лошадь и езжай к моей старшей сестре, может, она тебя научит. Да не теряй времени. Не найдёшь замка — плохо будет, а найдёшь слишком поздно — тоже плохо будет. На вот, возьми мотовило, оно тебе пригодится. А когда приедешь к сестре, ударь лошадь под левое ухо и прикажи ей домой возвращаться. Смотри, не забудь.



Поблагодарила девушка старуху, села на её лошадь и отправилась дальше в путь.



Ехала-ехала, чуть не до конца света доехала и увидела высокую-превысокую гору, выше самого неба, и под горой — хижину. На пороге сидела старая-престарая старуха и держала в руках золотую прялку.



Девушка соскочила с лошади, ударила её под левое ухо и прогнала домой.



А потом подошла к старухе и спросила:



— Скажи, бабушка, не знаешь ли ты дорогу к замку, что стоит на восток от солнца, на запад от луны?



— Слышала я про этот замок, есть такой на свете, а дороги туда не знаю. Возьми мою лошадь и езжай к восточному ветру. Он много по свету гуляет, может, и замок видел... Да прикажи лошади домой вернуться, когда к восточному ветру приедешь. Ударь её под левое ухо, она и пойдёт назад. А эту прялку возьми себе, пригодится.



И снова девушка отправилась в путь.



Много дней, много ночей ехала она и наконец увидела жилище восточного ветра. В доме ветер так и свистит,— да ведь на то он здесь и хозяин.



Подъехала девушка поближе, а восточный ветер как раз из дому вылетел — по белу свету погулять. Тут девушка его и окликнула.



— Постой, восточный ветер, скажи мне, не видел ли ты замок, что стоит на восток от солнца, на запад от луны?



— Слышать — слышал, а видеть — не видел, и дороги туда не знаю,— сказал восточный ветер, перебегая с места на место.



— Если хочешь, я могу проводить тебя к моему брату, западному ветру. Он постарше меня, может, он летал на восток от солнца, на запад от луны, может, видел этот замок. Ну, держись хорошенько, и я живо домчу тебя к брату!



Но западный ветер тоже не знал дороги к замку.



— Если хочешь, я провожу тебя к нашему брату — южному ветру,— сказал он девушке, а сам так и рвётся с места.— Южный ветер сильнее, чем мы с восточным. Где только он не бывает! Что, согласна лететь со мной?



Да, да, она, конечно, согласна.



— Ну так держись! — присвистнул западный ветер.



И они полетели.



Южный ветер встретил их очень тепло. Но он тоже не мог помочь девушке.



— Хочешь, я провожу тебя к северному ветру? — сказал он.— Он самый старший из нас и самый сильный. Если уж он не знает, где этот замок, тогда, значит, никто этого не знает. Ну, держись! Полетели!



Северный ветер еще издали обдал их холодом. Он был очень зол, что его потревожили.



— Что вам надо? — завыл он таким страшным голосом, что у бедной девушки похолодело сердце.



— Ах, пожалуйста, не сердись,— сказал южный ветер.— Эта девушка ищет дорогу на восток от солнца, на запад от луны, туда, где стоит замок злой ведьмы. Может быть, тебе случалось бывать в этом замке?



— Ну конечно, я знаю, где находится этот замок,— сказал северный ветер.— Это очень далеко. Только один раз за все время, что я ношусь по свету, я донес туда осиновый листок, да и то устал так, что потом несколько дней не мог шевельнуться. Если эта девушка не боится, я полечу с ней. Только пусть не кричит и не охает, что она замерзла, или что она устала, или еще что-нибудь в этом роде.



Нет, нет, она ничего не боится, она на всё согласна, лишь бы только добраться до замка и увидеть прекрасного принца.



— Тогда собирайся в путь,— холодно сказал северный ветер.



Он подхватил девушку и ринулся вперёд.



Это был не ветер, а настоящий ураган. Когда они пролетали над городами — рушились каменные стены, когда пролетали над лесами — валились столетние деревья, когда летели над морем — сотни кораблей терпели кораблекрушение. А они летели всё дальше и дальше— в открытое море. Даже поверить трудно, как далеко они залетели. Северный ветер и тот, видно, устал, он становился всё слабее, опускался всё ниже и ниже.



Наконец он опустился так низко, что гребни волн касались девушки.



Но вот показалась земля. Это было как раз то место, где, на восток от солнца, на запад от луны, стоял замок злой ведьмы.



Северный ветер бросил девушку на берег у стен замка и улёгся сам. Он так обессилел, что не шелохнувшись пролежал весь день, прежде чем смог отправиться в обратный путь.



А девушка на другое утро уселась под окнами замка и принялась играть золотым яблочком. Тут её и увидела длинноносая уродина, на которой должен был жениться принц.



— Продай мне это яблочко,— сказала она, высунув из окна свой длинный нос.



— Это яблочко не продаётся за деньги,— ответила девушка.



— Если оно не продаётся за деньги, так что же ты хочешь за него? Говори, я на всё согласна,— сказала длинноносая принцесса.



— Позволь мне посмотреть на твоего жениха,— сказала девушка,— тогда ты получишь это яблочко.



— Изволь,— сказала длинноносая невеста.



Она взяла золотое яблочко и велела девушке прийти вечером.



Но когда девушка пришла, принц спал крепким сном, потому что за ужином ему подсыпали в питьё сонный порошок. Девушка звала его, и тормошила, и плакала, но разбудить не могла.



А потом пришла длинноносая и прогнала её.



На другой день девушка села под окнами замка и стала разматывать пряжу на золотом мотовиле. Опять из окна высунулся длинный нос, и дочь ведьмы спросила, что девушка хочет за это мотовило? И девушка опять ответила, что оно не продаётся за деньги, но, если бы ей позволили посмотреть на принца, она отдала бы мотовило даром.



И на этот раз, когда она пришла, принц крепко спал. Снова она звала его, тормошила, плакала над ним, но разбудить не могла.



И снова пришла длинноносая уродина и прогнала её прочь.



На третий день девушка по-прежнему уселась под окнами замка и принялась прясть на золотой прялке. Длинному носу, конечно, захотелось купить эту прялку. Но девушка и на этот раз сказала, что прялка не продаётся. А вот если её пустят в замок посмотреть на принца, она отдаст свою прялку даром.



Что ж, длинноносая согласна. Пусть эта дурочка приходит вечером.



Весь день дочь ведьмы была так занята своей новой прялкой, что позабыла дать принцу за ужином сонное питьё.



И вот когда он остался у себя в покоях один и длинноносая невеста думала, что он крепко спит, девушка снова вошла в замок. Она уже ни на что не надеялась и только хотела ещё раз — в последний раз — взглянуть на своего принца.



Ах, как обрадовались они, когда увидели друг друга!



— Ты пришла как раз вовремя,— сказал принц.— На завтра назначена моя свадьба. Но теперь я ни за что не женюсь на длинноносой ведьме. Ты нашла меня, и ты одна можешь меня спасти. Слушай, что я придумал. Завтра утром я скажу, что хочу испытать мою невесту — хорошая ли она хозяйка,— и дам ей выстирать мою рубашку с тремя пятнами от сальной свечи. Она, конечно, возьмётся, а отстирать пятна не сможет, потому что в руках нечистой силы ничто не становится чистым. Вот тогда я и скажу, что женюсь только на той, кто отстирает мне рубашку. А кто кроме тебя это сделает? Никто. Тут ведь в замке одни только ведьмы.



Наутро принц сказал своей мачехе-ведьме, что он хочет посмотреть, научила ли она свою дочку домашней работе.



— У меня есть тонкая рубашка. Я её как раз для свадьбы хранил. Да вот беда — на ней оказались три пятна от сальной свечи. Вели твоей дочке замыть их. А не сумеет, так я на ней жениться не желаю.



— Ну, это дело пустяковое. Моя дочка в одну минуту с ним справится,— сказала старая ведьма и позвала свою длинноносую дочь.



Но как та ни тёрла пятна, как ни старалась, пятна не становились меньше.



— Видно, ты и вправду стирать не умеешь,— сказала старая ведьма и выхватила рубашку у дочери из рук.— Давай мне!



Но не успела она дотронуться до рубашки, как пятна на ней стали еще грязней и больше. Старая ведьма тёрла их с такой яростью, что чуть не разорвала рубашку, а пятна делались только темнее. Она извела десять вёдер воды и пуд мыла, но ничего не помогало.



Тогда она позвала на подмогу служанок. Но так как они тоже были ведьмы, то чем больше они стирали, тем больше разводили грязь, и в конце концов рубашка стала такая чёрная, как будто её вытащили из печной трубы.



— Я вижу, что никто из вас не умеет стирать,— сказал принц.— Там под окнами сидит какая-то нищенка. Наверное, она лучше, чем вы, справится со стиркой. Войди, девушка! — крикнул он.



Девушка вошла.



— Можешь ты чисто выстирать эту рубашку? — спросил принц.



— Ах, я не знаю,— ответила она.— Я попробую.



Она опустила рубашку в воду и не успела прикоснуться к ней, как рубашка сделалась белее снега.



— Вот на тебе я и женюсь,— сказал принц.



Старая ведьма до того разозлилась, что от злости лопнула тут же на месте, и её дочка с длинным носом лопнула, и все ведьмы, которые жили в замке, тоже, наверное, лопнули, потому что никогда больше их не было видно и слышно.



Принц и его невеста взялись за руки и ушли из замка, что стоит на восток от солнца, на запад от луны. И никто с той поры не находил в этот замок дороги.


Прикрепленное изображение (вес файла 154.2 Кб)
Josephine Wall polar_princess.jpg
Дата сообщения: 19.12.2014 18:18 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



С 22 на 23 декабря - Новогодье



С. В. Афоньшин



КАК КЛЕСТЫ С МОРОЗОМ ВОЕВАЛИ





Задумал боярин Мороз среди чистого поля ёлку поставить, чтобы под ней петь и плясать, зиму встречать и провожать. И послал Мороз одного мужичка-кержачка ёлку срубить, что среди леса чуть не до неба росла. Срубить и на Морозово подворье притащить.



Вот пришёл кержачок в лес, разыскал ту ёлку и поглядел на неё жалостливо. Очень не хотелось ему ради боярской утехи такую раскрасавицу губить. Пока стоял да раздумывал, спина начала зябнуть. Прислонился мужичок к ёлке спиной и задремал. Ель изо всей мочи грела кержачку спину, и так ему тепло стало, что заснул, сидя под ёлкой, крепко-накрепко.



Долго ждал боярин Мороз, терпенья не хватило, сам в лес побежал. Увидал, что кержачок под ёлкой спит, и разгневался. Начал сонного мужичка с трёх сторон подмораживать. Тут на ёлку раздумье нашло: ,,Ой, заморозит злодей сонного мужика, вон как лютует, старается!" Лохматой вершиной качнула и на весь лес слово могутное шепнула:



— Где вы, жильцы мои проворные, пташки смелые, задорные? Добрый мужичок-кержачок отдыхает, а боярин Мороз его мёртвым сном усыпляет! Ко мне летите, кержачка обороните!



И побежал, как от ветра, шёпот-шумок по всему лесу, услыхали его нарядные пичужки с толстыми крепкими клювишками, и все к ёлке поспешили. И начали боярина Мороза со всех сторон щипать да клевать — и за нос, и за брови, и за усы, и за бороду! Так старались, что только клочья летели, не успевал отмахиваться. Долго Мороз от пичужек оборонялся, упарился, пропотел. И сразу в лесу потеплело, а с ели капельки закапали. Испугался старик Мороз и пропал, словно в снег зарылся.



Тут мужичок-кержачок проснулся, кругом огляделся и радостно домой к ребятам побежал. А нарядные храбрые пичужки на ёлке расселись, ощипываться да охорашиваться начали, перышки в порядок приводили. И тут заметили они, что в драке со стариком свои носики покривили. Верхняя половинка клюва глядела в одну сторону, а нижняя в другую. Долго смелые пташки свои клювики выпрямляли, старались и так, и эдак, только напрасно, не выпрямили.



Но драка с боярином Морозом тем пичужкам на пользу пошла. С той поры все птахи-клесты никаких морозов не боятся, даже птенчиков своих зимой выводят. А кривые носики им тоже очень пригодились, такими клювиками очень ловко из еловых шишек семена доставать.



После того как ёлка мужичка-кержачка согревала, в ней мало тепла осталось. О еловых дровах знающие люди так говорят: „В ёлке огня-пылу много, а жару нет. Горит весело, а блинов не испечёшь!" Это потому, что давным-давно, в зимнюю пору, ёлка отдала своё тепло за доброту человеческую.


Прикрепленное изображение (вес файла 86.4 Кб)
skazki_lesnogo_zavolshya-18.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 183.8 Кб)
skazki_lesnogo_zavolshya-19.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 90.5 Кб)
red-crossbill-2.jpg

Прикрепленное изображение (вес файла 128.1 Кб)
red-crossbill-3.jpg
Дата сообщения: 22.12.2014 19:49 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



25 декабря – Рождество Христово по григорианскому календарю (Католическое Рождество)



О. Генри



Дары волхвов





Один доллар восемьдесят семь центов. Это было все. Из них шестьдесят центов монетками по одному центу. За каждую из этих монеток пришлось торговаться с бакалейщиком, зеленщиком, мясником так, что даже уши горели от безмолвного неодобрения, которое вызывала подобная бережливость. Делла пересчитала три раза. Один доллар восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.



Единственное, что тут можно было сделать, это хлопнуться на старенькую кушетку и зареветь. Именно так Делла и поступила. Откуда напрашивается философский вывод, что жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают.



Пока хозяйка дома проходит все эти стадии, оглядим самый дом. Меблированная квартирка за восемь долларов в неделю. В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но скорее красноречиво молчащая бедность. Внизу, на парадной двери, ящик для писем, в щель которого не протиснулось бы ни одно письмо, и кнопка электрического звонка, из которой ни одному смертному не удалось бы выдавить ни звука. К сему присовокуплялась карточка с надписью: «М-р Джеймс Диллингем Юнг». «Диллингем» развернулось во всю длину в недавний период благосостояния, когда обладатель указанного имени получал тридцать долларов в неделю. Теперь, после того, как этот доход понизился до двадцати долларов, буквы в слове «Диллингем» потускнели, словно не на шутку задумавшись: а не сократиться ли им в скромное и непритязательное «Д»? Но когда мистер Джеймс Диллингем Юнг приходил домой и поднимался к себе на верхний этаж, его неизменно встречал возглас: «Джим!» — и нежные объятия миссис Джеймс Диллингем Юнг, уже представленной вам под именем Деллы. А это, право же, очень мило.



Делла кончила плакать и прошлась пуховкой по щекам. Она теперь стояла у окна и уныло глядела на серую кошку, прогуливавшуюся по серому забору вдоль серого двора. Завтра Рождество, а у нее только один доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Долгие месяцы она выгадывала буквально каждый цент, и вот все, чего она достигла. На двадцать долларов в неделю далеко не уедешь. Расходы оказались больше, чем она рассчитывала. С расходами всегда так бывает. Только доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Ее Джиму! Сколько радостных часов она провела, придумывая, что бы такое ему подарить к Рождеству. Что-нибудь совсем особенное, редкостное, драгоценное, что-нибудь, хоть чуть-чуть достойное высокой чести принадлежать Джиму.



В простенке между окнами стояло трюмо. Вам никогда не приходилось смотреться в трюмо восьмидолларовой меблированной квартиры? Очень худой и очень подвижной человек может, наблюдая последовательную смену отражений в его узких створках, составить себе довольно точное представление о собственной внешности. Делле, которая была хрупкого сложения, удалось овладеть этим искусством.



Она вдруг отскочила от окна и бросилась к зеркалу. Глаза ее сверкали, но с лица за двадцать секунд сбежали краски. Быстрым движением она вытащила шпильки и распустила волосы.



Надо вам сказать, что у четы Джеймс Диллингем Юнг было два сокровища, составлявших предмет их гордости. Одно — золотые часы Джима, принадлежавшие его отцу и деду, другое — волосы Деллы. Если бы царица Савская проживала в доме напротив, Делла, помыв голову, непременно просушивала бы у окна распущенные волосы — специально для того, чтобы заставить померкнуть все наряды и украшения ее величества. Если бы царь Соломон служил в том же доме швейцаром и хранил в подвале все свои богатства, Джим, проходя мимо, всякий раз доставал бы часы из кармана — специально для того, чтобы увидеть, как он рвет на себе бороду от зависти.



И вот прекрасные волосы Деллы рассыпались, блестя и переливаясь, точно струи каштанового водопада. Они спускались ниже колен и плащом окутывали почти всю ее фигуру. Но она тотчас же, нервничая и торопясь, принялась снова подбирать их. Потом, словно заколебавшись, с минуту стояла неподвижно, и две или три слезинки упали на ветхий красный ковер.



Старенький коричневый жакет на плечи, старенькую коричневую шляпку на голову — и, взметнув юбками, сверкнув невысохшими блестками в глазах, она уже мчалась вниз, на улицу.



Вывеска, у которой она остановилась, гласила: «M-me Sophronie. Всевозможные изделия из волос». Делла взбежала на второй этаж и остановилась, с трудом переводя дух.



— Не купите ли вы мои волосы? — спросила она у мадам.



— Я покупаю волосы, — ответила мадам. — Снимите шляпку, надо посмотреть товар.



Снова заструился каштановый водопад.



— Двадцать долларов, — сказала мадам, привычно взвешивая на руке густую массу.



— Давайте скорее, — сказала Делла.



Следующие два часа пролетели на розовых крыльях — прошу прощенья за избитую метафору. Делла рыскала по магазинам в поисках подарка для Джима.



Наконец она нашла. Без сомнения, это было создано для Джима, и только для него. Ничего подобного не нашлось в других магазинах, а уж она все в них перевернула вверх дном. Это была платиновая цепочка для карманных часов, простого и строгого рисунка, пленявшая истинными своими качествами, а не показным блеском, — такими и должны быть все хорошие вещи. Ее, пожалуй, даже можно было признать достойной часов. Как только Делла увидела ее, она поняла, что цепочка должна принадлежать Джиму. Она была такая же, как сам Джим. Скромность и достоинство — эти качества отличали обоих. Двадцать один доллар пришлось уплатить в кассу, и Делла поспешила домой с восемьюдесятью семью центами в кармане. При такой цепочке Джиму в любом обществе не зазорно будет поинтересоваться, который час. Как ни великолепны были его часы, а смотрел он на них часто украдкой, потому что они висели на дрянном кожаном ремешке.



Дома оживление Деллы поулеглось и уступило место предусмотрительности и расчету. Она достала щипцы для завивки, зажгла газ и принялась исправлять разрушения, причиненные великодушием в сочетании с любовью. А это всегда тягчайший труд, друзья мои, исполинский труд.



Не прошло и сорока минут, как ее голова покрылась крутыми мелкими локончиками, которые сделали ее удивительно похожей на мальчишку, удравшего с уроков. Она посмотрела на себя в зеркало долгим, внимательным и критическим взглядом.



«Ну, — сказала она себе, — если Джим не убьет меня сразу, как только взглянет, он решит, что я похожа на хористку с Кони-Айленда. Но что же мне было делать, ах, что же мне было делать, раз у меня был только доллар и восемьдесят семь центов!»



В семь часов кофе был сварен, и раскаленная сковорода стояла на газовой плите, дожидаясь бараньих котлеток.



Джим никогда не запаздывал. Делла зажала платиновую цепочку в руке и уселась на краешек стола поближе к входной двери. Вскоре она услышала его шаги внизу на лестнице и на мгновение побледнела. У нее была привычка обращаться к богу с коротенькими молитвами по поводу всяких житейских мелочей, и она торопливо зашептала:



— Господи, сделай так, чтобы я ему не разонравилась!



Дверь отворилась, Джим вошел и закрыл ее за собой. У него было худое, озабоченное лицо. Нелегкое дело в двадцать два года быть обремененным семьей! Ему уже давно нужно было новое пальто, и руки мерзли без перчаток.



Джим неподвижно замер у дверей, точно сеттер, учуявший перепела. Его глаза остановились на Делле с выражением, которого она не могла понять, и ей стало страшно. Это не был ни гнев, ни удивление, ни упрек, ни ужас — ни одного из тех чувств, которых можно было бы ожидать. Он просто смотрел на нее, не отрывая взгляда, и лицо его не меняло своего странного выражения.



Делла соскочила со стола и бросилась к нему.



— Джим, милый, — закричала она, — не смотри на меня так! Я остригла волосы и продала их, потому что я не пережила бы, если б мне нечего было подарить тебе к Рождеству. Они опять отрастут. Ты ведь не сердишься, правда? Я не могла иначе. У меня очень быстро растут волосы. Ну, поздравь меня с Рождеством, Джим, и давай радоваться празднику. Если б ты знал, какой я тебе подарок приготовила, какой замечательный, чудесный подарок!



— Ты остригла волосы? — спросил Джим с напряжением, как будто, несмотря на усиленную работу мозга, он все еще не мог осознать этот факт.



— Да, остригла и продала, — сказала Делла. — Но ведь ты меня все равно будешь любить? Я ведь все та же, хоть и с короткими волосами.



Джим недоуменно оглядел комнату.



— Так, значит, твоих кос уже нет? — спросил он с бессмысленной настойчивостью.



— Не ищи, ты их не найдешь, — сказала Делла. — Я же тебе говорю: я их продала — остригла и продала. Сегодня сочельник, Джим. Будь со мной поласковее, потому что я это сделала для тебя. Может быть, волосы на моей голове и можно пересчитать, — продолжала она, и ее нежный голос вдруг зазвучал серьезно, — но никто, никто не мог бы измерить мою любовь к тебе! Жарить котлеты, Джим?



И Джим вышел из оцепенения. Он заключил свою Деллу в объятия. Будем скромны и на несколько секунд займемся рассмотрением какого-нибудь постороннего предмета. Что больше — восемь долларов в неделю или миллион в год? Математик или мудрец дадут вам неправильный ответ. Волхвы принесли драгоценные дары, но среди них не было одного. Впрочем, эти туманные намеки будут разъяснены далее.



Джим достал из кармана пальто сверток и бросил его на стол.



— Не пойми меня ложно, Делл, — сказал он. — Никакая прическа и стрижка не могут заставить меня разлюбить мою девочку. Но разверни этот сверток, и тогда ты поймешь, почему я в первую минуту немножко оторопел.



Белые проворные пальчики рванули бечевку и бумагу. Последовал крик восторга, тотчас же — увы! — чисто по женски сменившийся потоком слез и стонов, так что потребовалось немедленно применить все успокоительные средства, имевшиеся в распоряжении хозяина дома.



Ибо на столе лежали гребни, тот самый набор гребней — один задний и два боковых, — которым Делла давно уже благоговейно любовалась в одной витрине Бродвея. Чудесные гребни, настоящие черепаховые, с вделанными в края блестящими камешками, и как раз под цвет ее каштановых волос. Они стоили дорого — Делла знала это, — и сердце ее долго изнывало и томилось от несбыточного желания обладать ими. И вот теперь они принадлежали ей, но нет уже прекрасных кос, которые украсил бы их вожделенный блеск.



Все же она прижала гребни к груди и, когда, наконец, нашла в себе силы поднять голову и улыбнуться сквозь слезы, сказала:



— У меня очень быстро растут волосы, Джим!



Тут она вдруг подскочила, как ошпаренный котенок, и воскликнула:



— Ах, боже мой!



Ведь Джим еще не видел ее замечательного подарка. Она поспешно протянула ему цепочку на раскрытой ладони. Матовый драгоценный металл, казалось, заиграл в лучах ее бурной и искренней радости.



— Разве не прелесть, Джим? Я весь город обегала, покуда нашла это. Теперь можешь хоть сто раз в день смотреть, который час. Дай-ка мне часы. Я хочу посмотреть, как это будет выглядеть все вместе.



Но Джим, вместо того чтобы послушаться, лег на кушетку, подложил обе руки под голову и улыбнулся.



— Делл, — сказал он, — придется нам пока спрятать наши подарки, пусть полежат немножко. Они для нас сейчас слишком хороши. Часы я продал, чтобы купить тебе гребни. А теперь, пожалуй, самое время жарить котлеты.



Волхвы, те, что принесли дары младенцу в яслях, были, как известно, мудрые, удивительно мудрые люди. Они-то и завели моду делать рождественские подарки. И так как они были мудры, то и дары их были мудры, может быть, даже с оговоренным правом обмена в случае непригодности. А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы.


Прикрепленное изображение (вес файла 126.4 Кб)
95385237_large_4199004_ofj73D_rs_M.jpg
Дата сообщения: 25.12.2014 18:39 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



С наступающим Новым годом!



Рыбалкин В



Новогодняя сказка





1.





Сергей сидел за компьютером и мучительно пытался сосредоточиться. Время приближалось к полуночи, а сюжет сказки никак не срастался. Назавтра, кровь из носа, всё должно быть написано и сдано редактору, чтобы в дни новогодних каникул детей, да и взрослых тоже, порадовали приключения сказочных персонажей.



- Ничего, днём отосплюсь, а завтра вечером - новогодний корпоратив, - думал с надеждой молодой писатель.



Главный Герой, из последних сил отбиваясь от настырного Серого Волка и ужасно хитрой нестандартно мыслящей Лисы, с трудом продирался сквозь дремучий лес к домику-резиденции Деда Мороза. Где-то впереди Баба Яга, энергично размахивая помелом, усердно заметала дорогу, чтобы заставить повернуть назад упрямого чужака. Однако Сергей, а он почти всегда отождествлял себя с одним из персонажей, упорно шёл к цели.



Но вот, наконец, за разлапистой елью показался небольшой сказочный дворец, живописно украшенный разнообразными ледяными фигурами и лепными снежными украшениями. Свисающие с крыши сосульки переливались всеми оттенками синего и голубого. На площадке перед входом стоял красавец-снеговик, гордо откинув в сторону руку, в которой поблескивала на солнце белая от инея метла. Едва переведя дыхание, наш герой спросил у привратника, дома ли хозяин. Но оказалось, что Дед Мороз был в разъездах - мало ли у него дел перед Новым Годом!



И тут случилось чудо. Вернее, не случилось - оно стояло на пороге утопающего в снегу лесного домика. Это была девушка - красавица из сказки. Сергей с удивлением и восторгом смотрел на свисавшую через плечо до пояса пышную соломенно-жёлтую косу, глаза цвета небесной лазури, чистый незамутнённый взгляд, белую, почти прозрачную кожу лица, и у него мурашки побежали по коже от восторга и преклонения перед красотой этого неземного создания.



Снегурочка, а это была именно она, подошла к нашему герою пружинящей неспешной походкой, взяла его за руку и повела в избушку. Сергей, как в тумане, шёл за ней, ощущая теплоту, нежную податливость её руки и не понимая, что произошло, почему мир вокруг него так изменился: серые зимние полутона куда-то исчезли, краски стали яркими, насыщенными, а небесное сказочное существо, за которым он шёл, - родным, недосягаемо-близким и желанным.



Неприхотливый топорно-лаковый быт лесного жилища не смутил юношу. И даже бокал вина, предложенный гостеприимной хозяйкой, не вернул его к реальности, а скорее наоборот, ещё больше погрузил в омут переживаний и неясных, неосознанных до конца надежд. При свете камина Снегурочка казалась ещё прекраснее. Было такое ощущение, будто тело её светилось в неровных отблесках огня. Приглушённо звучала медленная приятная музыка. Сергей коснулся руки красавицы, приглашая её на танец, а тихая неторопливая мелодия понесла их куда-то ввысь, разбивая все условности и преграды.



Чуть наклонившись, наш герой прикоснулся губами к нежно-розовой щеке девушки, и вдруг диссонансом в его ушах зазвучала знакомая, неприятная и даже немного противная мелодия. Он отшатнулся, что-то уронил на пол и... проснулся. Упавшая компьютерная мышь совсем не повредилась, будильник выводил трели - может быть хорошей, но ненавистной в этот утренний час мелодии. А сказка так и осталась недописанной…



Выпив кофе и немного придя в себя, Сергей с удвоенной энергией приступил к работе. После обеда всё было готово, он скинул текст на флешку и понёс в издательство.





2.





Говорят: как встретишь Новый Год, так его и проведёшь. Поэтому праздновать у нас начинают заранее, а кончают - две недели спустя встречей старого Нового Года, порядком устав от возлияний и набрав лишний, никому не нужный вес. Корпоратив, куда собирался идти Сергей, был стартом этого изнурительного марафона и состоялся за неделю до первого января.



У порога гостей встречали две Снегурочки в типичных для их сословия голубеньких лёгких шубках, нарумяненные и весёлые. Заметив удивлённый взгляд нашего героя, одна из них промолвила, картинно моргая накладными ресницами:



- Серёжа, если ты вдруг захочешь увидеть много красивых женщин, то почаще приходи на вечера.



Действительно, все девушки были - как на подбор. И каждая несла в себе какую-то особую, заранее продуманную изюминку. Сергей прошёл в глубину зала и сел в удобное, почти домашнее кресло. Общаться с сослуживцами не хотелось, и он рассматривал входивших в помещение последних запоздалых гостей.



Но вдруг молодой человек увидел нечто такое, что поразило его до глубины души. В зал вошла лёгкая, как мотылёк, незнакомая, но почему-то до боли близкая ему девушка. Непривычно-объёмная аккуратно заплетённая большая соломенная коса через плечо, до умопомрачения голубые глаза, бледно-розовая кожа лица... Красавица смотрела своим небесно-завораживающим взглядом на изумлённого, поднявшегося из кресла ей навстречу Сергея и улыбалась какой-то светлой, непосредственной, почти детской улыбкой.



Да, это была она - Снегурочка из сказки, приснившейся ему минувшей ночью. Сомнений быть не могло. Он помнил все детали того волшебного сна до мельчайших подробностей, и они, к величайшему изумлению нашего сказочника, совпадали с тем, что видели его удивлённые глаза. Это было невероятно, непостижимо, невозможно. Но это была реальность - сомнений быть не могло!



Сергей подошёл к Снегурочке, одетой в шикарное бальное платье, вывел её в центр зала, и они закружились в танце - свободно, грациозно и непринуждённо, привлекая внимание всех собравшихся и невольно срывая аплодисменты. Мелодия несла влюблённую пару сквозь пространство и время, и оба чувствовали неизъяснимое блаженство, разливавшееся по телу и согревавшее их души. Сказочник наклонился, будто в ушедшем сне, к любимой, ощутил запах духов, её нежного тела, но поцеловать не решился, безотчётно боясь проснуться…



Потом влюблённые сидели за столом, без слов понимая, чувствуя, осознавая, что они созданы друг для друга. А затем сбежали от разгулявшейся толпы, чтобы остаться вдвоём и взахлёб признаваться друг другу в своих чувствах.



Сидя за столиком в небольшой кафешке, Снегурочка рассказывала Сергею свою историю - довольно фантастическую, но отчасти всем давно знакомую. Как это ни странно звучит, но она, действительно, была внучкой Деда Мороза. Нет, не пожилого заштатного актёра с накладной бородой, одетого в красную шубу, а настоящего - живого волшебника, который приносит под Новый Год подарки детям, свято верящим в сказку, из которой он к ним пришёл.





3.





Обитатель Крайнего Севера, Мороз не всегда был седовласым старцем. Ещё в юности, добродушный и весёлый, он без ума влюбился в прекрасную бледнолицую красавицу Метель. Непоседливая, своенравная, почти всегда закутанная в ярко-белую шубу из блестящих в свете фонарей снежинок, Метелица вскружила голову своему поклоннику, заставляя его мучиться, не спать ночами, искать мимолётных свиданий, дарить возлюбленной чудесные, вырезанные из ледяных кристаллов цветы, а вслед за ними - горячие признания, способные растопить её холодное сердце.



Бурный роман двух сказочных чародеев всполошил весь Север. Горы снега поднимались ввысь над бескрайней ледяной пустыней, уносимые ветром вдаль. Лёд трещал от безумной любви Мороза, а люди, одеваясь в свои самые тёплые шубы, удивлённо спрашивали друг друга: «И зачем это Бог послал нам такую холодную вьюжную зиму?»



Как известно, от любви рождаются дети, а от любви волшебников - новые волшебники. Так появился на свет будущий любимец детей Санта-Клаус, маленький орущий комочек. Однако Метелица, оставив на произвол судьбы Санту, несчастное дитя своей любви, покружила немного вблизи жилища безутешного Мороза и улетела в дальние страны, так и не сумев обуздать свой ветреный, непоседливый вздорный характер. Думаю, она и по сей день горько сожалеет об этом: громко плачет, рыдает, воет от тоски, пролетая тёмными зимними вечерами над светлым и уютным, но недоступным ей обычным человеческим жильём, завидуя живущим в тепле людям и пугая их своим тоскливым протяжным воем.



Санта рос умным и послушным мальчиком. Отец Мороз научил его всему, что знал сам, передал сыну свой основательный хладнокровный характер и главное - умение творить добро людям. Но что могут сделать родители, когда в сердце молодого человека появляются первые проблески любви? Снежная Королева, тогда совсем ещё юная особа, прекрасная и холодная, будто первый зимний снег, завладела сердцем молодого волшебника. Что между ними было и как - о том знают стены ледяного дворца, и по сей день подпирающие небо в далёкой заснеженной Лапландии. Но прекрасным плодом этой любви стала Снегурочка, всем известная внучка Деда Мороза.



Однако следуя печальной семейной традиции, Санта не поладил с высокомерной красавицей, повелительницей северных снегов, и навсегда покинул величественный дворец Снежной Королевы, передав дочь на воспитание своему стареющему отцу. Так второй мужчина в сказочном роду Деда Мороза остался один, с грустью и восторгом вспоминая о своей первой и единственной любви. Дело в том, что у волшебников всё не как у людей. Не могут они изменить посетившему их настоящему чувству. Даже такому, которое давно ушло, утонуло, кануло в легендарную реку под названием Лета…





4.





Снегурочка замолчала, а Сергей, с трудом воспринимая всё происходящее как реальность, не отрываясь смотрел в ясные глаза своей прекрасной избранницы. Наконец спросил:



- Что же было дальше?



- Дальше? Дед вырастил меня среди людей. Но мать, пытаясь отомстить отцу, который оставил её когда-то, заколдовала мою неоднозначную сущность, сотворив ужасное заклинание. С тех пор каждый год яркое весеннее солнышко вместе с почерневшим тающим снегом неизбежно должно растопить и меня. И вместе с белыми облаками, растаяв и превратившись в одно из них, уносимая тёплым весенним ветром, я улетаю в далёкую Лапландию, в сказочный ледяной дворец моей холодной высокомерной матери Снежной Королевы. Всё лето я и добрый, любимый мой Дед Мороз проводим в тоске, и лишь глубокой холодной осенью он прилетает и забирает меня к себе - в свой бревенчатый лесной замок, в родные места, к милым моему сердцу людям.



- Да, грустная история, - вздохнул с прискорбием Сергей. - Но ведь можно, наверное, что-то сделать?



- Можно, дед говорил, что можно. Но очень трудно снять моё заклятие. Не каждому это по плечу.



- Скажи, что надо делать? Ради тебя я готов на любой подвиг! - вскочил с места Сергей, собираясь бежать в темноту ночи и сразиться с мифическими кровожадными чудовищами.



- Нет, - улыбнулась девушка, - успокойся и сядь на место. Чтобы я навсегда осталась с тобой, чтобы не улетела облачком пара в бездонное синее небо, ты должен совершить подвиг совсем иного рода. Но способен ли ты на него? Чтобы узнать это, нам надо хотя бы немного заглянуть в будущее. Я знаю одного Оракула, который сможет нам помочь.



Отказываясь чему-либо удивляться, не понимая до конца слов Снегурочки, Сказочник пошёл вслед за ней по заснеженным улицам вечернего города.





5.





Оракулом оказался небрежно одетый бледного вида худощавый молодой человек. Он сидел за столом в небольшой бедно обставленной квартирке и, задумавшись, глядя в пространство прямо перед собой, перебирал роскошные жемчужные чётки - видимо, единственную ценную вещь в этом жилище аскета с неустроенным бытом. Дверь была открыта, и молодые люди без помех вошли в комнату.



- Знаю, зачем вы пришли, - без предисловий заговорил Оракул. - Весь смысл в том, что вы - молодой ЧЕЛОВЕК!



Сделав ударение на последнем слове, он помолчал немного, затем продолжил, делая большие многозначительные паузы:



- Люди, в отличие от волшебников, редко остаются верными своим чувствам до конца… До конца своих дней, - уточнил провидец, внимательно посмотрев Сергею прямо в глаза. - Но я вижу, что вы можете стать исключением из общего правила… Сможете, если захотите… Человеческая жизнь изменчива, и, в отличие от животного, человек может сам изменить свою судьбу… В любую, самую неожиданную сторону.



Оракул ещё раз посмотрел в глаза Сергею, пытаясь своим пронзительным, сбрасывающим покровы взглядом до конца понять душу стоящего перед ним человека. Заговорил снова:



- Условий спасения Снегурочки всего два. Первое - в Новогоднюю ночь, пока бьют куранты, вы оба должны загадать по одному желанию… Желания эти должны совпасть. И если это случится, то заклятие, наложенное Снежной Королевой, будет снято… И ты, Снегурочка, не растаешь будущей весной и не улетишь от нас белым облаком… Но так будет только до тех пор, пока останется в силе второе, самое важное условие.



Молодые люди замерли, запоминая, впитывая в себя каждое слово предсказателя:



- Ты, Сергей, должен любить её всегда, до конца дней не изменяя своей избраннице не только делом, не только словом, но даже мысленно… Знай, как только ты разлюбишь Снегурочку, страшное заклятие снова вернётся. И она улетит от тебя, чтобы мучиться в ненавистном её сердцу холодном ледяном замке… И ты всегда будешь чувствовать себя предателем, изменником, убийцей вашей светлой любви… А совесть, этот бескомпромиссный судья, будет мучить тебя вечно…





6.





Новый Год они встречали вместе, большой весёлой компанией. Дед Мороз, этот затейник и всеобщий любимец, вручал призы и подарки, водил хороводы вокруг ёлки, шутил и смеялся. Но вот, наконец, под размеренный бой курантов и звон бокалов настало время загадывать желания. Шум голосов затих, все встали с мест. Лица собравшихся приняли серьёзное одухотворённое выражение. А когда отзвучал последний двенадцатый удар, бокалы, наконец, встретились над праздничным столом, своим мелодичным звоном знаменуя наступление Нового Года.



Под восторженные крики «ура», под шквал непрерывных поздравлений и тостов влюблённые вопросительно посмотрели в глаза друг другу и рассмеялись, понимая без слов, что их мысли, чувства, да и сами они с этого момента стали единым целым, что желания их не могли, просто не имели права не совпасть. Снегурочка отстранилась немного, посмотрела Сказочнику в глаза своим нежно-голубым взором и сказала чуть слышно:



- Не бойся, я не исчезну и не растаю, будто прошлогодний снег. Я всегда буду рядом с тобой. Я - твоя судьба.



Как хочется верить, что время не властно над высокими чувствами, что пройдут годы, десятилетия, а союз Сказочника и Снегурочки будет крепким и нерушимым, как крепка их нынешняя светлая, радостная молодая любовь. И если влюблённые сумеют выполнить второе условие, поставленное всевидящим Оракулом, то вполне вероятно, что волшебники примут Сергея в свою семью, и останется он вместе со Снегурочкой вечно молодым и бессмертным, как бессмертна на Земле Любовь, не знающая предательства и обмана.



Люди, а вы не хотите стать добрыми волшебниками, чтобы жить вечно? Ведь это не такое трудное дело, как иногда нам кажется. Просто надо всегда любить друг друга.


Прикрепленное изображение (вес файла 129 Кб)
18452_19_122_965lo.jpg
Дата сообщения: 31.12.2014 23:44 [#] [@]

Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344454647484950515253545556575859606162636465666768697071727374

Количество просмотров у этой темы: 306908.

← Предыдущая тема: Сектор Жертвенник - Мир Канопус - ТОТ Мир

Случайные работы 3D

Алукард
Натюрморт
эльфийка
МАШИНА
Спальня 2эт 08a
Черт

Случайные работы 2D

Бронетрангеблёр
Snake Master
Аэлия Фабио
войнамиров
Промо арт
Рыбак
Наверх