Список разделов » Сектора и Миры

Сектор Орион - Мир Беллатрикс - Сказочный мир

» Сообщения (страница 73, вернуться на первую страницу)

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



16 октября - Всемирный день продовольствия



Антон Павлович Чехов



Глупый француз





Клоун из цирка братьев Гинц, Генри Пуркуа, зашел в московский трактир Тестова позавтракать.



- Дайте мне консоме! - приказал он половому.



- Прикажете с пашотом или без пашота?



- Нет, с пашотом слишком сытно... Две-три гренки, пожалуй, дайте...



В ожидании, пока подадут консоме, Пуркуа занялся наблюдением. Первое, что бросилось ему в глаза, был какой-то полный, благообразный господин, сидевший за соседним столом и приготовлявшийся есть блины.



"Как, однако, много подают в русских ресторанах! - подумал француз, глядя, как сосед поливает свои блины горячим маслом. - Пять блинов! Разве один человек может съесть так много теста?"



Сосед между тем помазал блины икрой, разрезал все их на половинки и проглотил скорее, чем в пять минут...



- Челаэк! - обернулся он к половому. - Подай еще порцию! Да что у вас за порции такие? Подай сразу штук десять или пятнадцать! Дай балыка... семги, что ли!



"Странно... - подумал Пуркуа, рассматривая соседа. - Съел пять кусков теста и еще просит! Впрочем, такие феномены не составляют редкости... У меня у самого в Бретани был дядя Франсуа, который на пари съедал две тарелки супу и пять бараньих котлет... Говорят, что есть также болезни, когда много едят..."



Половой поставил перед соседом гору блинов и две тарелки с балыком и семгой. Благообразный господин выпил рюмку водки, закусил семгой и принялся за блины. К великому удивлению Пуркуа, ел он их спеша, едва разжевывая, как голодный...



"Очевидно, болен... - подумал француз. - И неужели он, чудак, воображает, что съест всю эту гору? Не съест и трех кусков, как желудок его будет уже полон, а ведь придется платить за всю гору!"



- Дай еще икры! - крикнул сосед, утирая салфеткой масленые губы. - Не забудь зеленого луку!



"Но... однако, уж половины горы нет! - ужаснулся клоун. - Боже мой, он и всю семгу съел? Это даже неестественно... Неужели человеческий желудок так растяжим? Не может быть! Как бы ни был растяжим желудок, но он не может растянуться за пределы живота... Будь этот господин у нас во Франции, его показывали бы за деньги... Боже, уже нет горы!"



- Подашь бутылку Нюи... - сказал сосед, принимая от полового икру и лук. - Только погрей сначала... Что еще? Пожалуй, дай еще порцию блинов... Поскорей только...



- Слушаю... А на после блинов что прикажете?



- Что-нибудь полегче... Закажи порцию селянки из осетрины по-русски и... и... Я подумаю, ступай!



"Может быть, это мне снится? - изумился клоун, откидываясь на спинку стула. - Этот человек хочет умереть. Нельзя безнаказанно съесть такую массу. Да, да, он хочет умереть! Это видно по его грустному лицу. И неужели прислуге не кажется подозрительным, что он так много ест? Не может быть!"



Пуркуа подозвал к себе полового, который служил у соседнего стола, и спросил шепотом:



- Послушайте, зачем вы так много ему подаете?



- То есть, э... э... они требуют-с! Как же не подавать-с? - удивился половой.



- Странно, но ведь он таким образом может до вечера сидеть здесь и требовать! Если у вас у самих не хватает смелости отказывать ему, то доложите метрдотелю, пригласите полицию!



Половой ухмыльнулся, пожал плечами и отошел.



"Дикари! - возмутился про себя француз. - Они еще рады, что за столом сидит сумасшедший, самоубийца, который может съесть на лишний рубль! Ничего, что умрет человек, была бы только выручка!"



- Порядки, нечего сказать! - проворчал сосед, обращаясь к французу. - Меня ужасно раздражают эти длинные антракты! От порции до порции изволь ждать полчаса! Этак и аппетит пропадет к черту и опоздаешь... Сейчас три часа, а мне к пяти надо быть на юбилейном обеде.



- Pardon, monsieur, - побледнел Пуркуа, - ведь вы уж обедаете!



- Не-ет... Какой же это обед? Это завтрак... блины...



Тут соседу принесли селянку. Он налил себе полную тарелку, поперчил кайенским перцем и стал хлебать...



"Бедняга... - продолжал ужасаться француз. - Или он болен и не замечает своего опасного состояния, или же он делает все это нарочно... с целью самоубийства... Боже мой, знай я, что наткнусь здесь на такую картину, то ни за что бы не пришел сюда! Мои нервы не выносят таких сцен!"



И француз с сожалением стал рассматривать лицо соседа, каждую минуту ожидая, что вот-вот начнутся с ним судороги, какие всегда бывали у дяди Франсуа после опасного пари...



"По-видимому, человек интеллигентный, молодой... полный сил... - думал он, глядя на соседа. - Быть может, приносит пользу своему отечеству... и весьма возможно, что имеет молодую жену, детей... Судя по одежде, он должен быть богат, доволен... но что же заставляет его решаться на такой шаг?.. И неужели он не мог избрать другого способа, чтобы умереть? Черт знает, как дешево ценится жизнь! И как низок, бесчеловечен я, сидя здесь и не идя к нему на помощь! Быть может, его еще можно спасти!"



Пуркуа решительно встал из-за стола и подошел к соседу.



- Послушайте, monsieur, - обратился он к нему тихим, вкрадчивым голосом. - Я не имею чести быть знаком с вами, но тем не менее, верьте, я друг ваш... Не могу ли я вам помочь чем-нибудь? Вспомните, вы еще молоды... у вас жена, дети...



- Я вас не понимаю! - замотал головой сосед, тараща на француза глаза.



- Ах, зачем скрытничать, monsieur? Ведь я отлично вижу! Вы так много едите, что... трудно не подозревать...



- Я много ем?! - удивился сосед. - Я?! Полноте... Как же мне не есть, если я с самого утра ничего не ел?



- Но вы ужасно много едите!



- Да ведь не вам платить! Что вы беспокоитесь? И вовсе я не много ем! Поглядите, ем, как все!



Пуркуа поглядел вокруг себя и ужаснулся. Половые, толкаясь и налетая друг на друга, носили целые горы блинов... За столами сидели люди и поедали горы блинов, семгу, икру... с таким же аппетитом и бесстрашием, как и благообразный господин.



"О, страна чудес! - думал Пуркуа, выходя из ресторана. - Не только климат, но даже желудки делают у них чудеса! О, страна, чудная страна!"


Прикрепленное изображение (вес файла 170.6 Кб)
49.jpg
Дата сообщения: 16.10.2014 16:04 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



17 октября - Ерофеев день



А. Н. Толстой



Мишка и леший



(из сборника «Сорочьи сказки»)





В дремучем лесу под елью в норе живёт леший.



Всё у него шиворот-навыворот — полушубок задом наперёд надет, правая рукавица на левой руке, ноги вперёд пятками и нет правого уха.



Начнёт сморкаться, кулаком продерёт зелёные глаза леший и загогочет. Или то в ладоши бить примется.



А ладоши у лешего деревянные. Разорвался раз у него лапоть, кругом ни одной липки не растёт. И пошёл леший на пасеку.



Дерёт лыки, а сам приговаривает:





Дерись, дерись шибко,



Лыко, моя липка.





На пасеке у пасечника жил Мишка-вострый и знал про лешего всю подноготную.



Услыхал Мишка — липы шумят, вылез из шалаша, смотрит — ободрал все липки леший, идёт назад, лыками машет и гогочет, а, высунувшись из-за сосны, смеётся месяц.



Прокрался Мишка от куста к кусту до самой ели, прошмыгнул раньше хозяина в тёмную нору и спрятался во мху.



Леший лучину зажёг, принялся из сырых лык лапти плести.



Ухмыляется лошадиными губами, посвистывает, а Мишка шепчет:





Дерись, дерись шибко,



Лыко, моя липка.





Затрясся леший:



— Кто тут?



Вылез Мишка из угла, руки в боки и говорит:



— Ты меня только напугать можешь, а сделать ничего не сделаешь, а я вот тебе скажу: овечья морда, овечья шерсть.



Заплакал леший:



— Не губи меня, Миша, я всё тебе сделаю.



— Хорошо, — говорит Мишка, — сделай пчёл дедушкиных золотыми, а ульи хрустальными.



Пошёл Мишка на пасеку и видит... Стоит Мишкин дедушка, словно его мешком из-за угла хватили...



Что за диво?.. Переливаются ульи хрустальные, летают пчёлы из чистого золота и гнутся под ними цветы луговые.



— Это, дедушка, леший наделал, — говорит Мишка.



— Какой леший? Ах ты, разбойник, над стариком смеяться, вот я тебя хворостиной...



А леший в иные леса ушёл — не понравилось.


Прикрепленное изображение (вес файла 148.1 Кб)
104835962_large_58c981fce99a6c309d6aa6ef77775d09bc81d6115696696.jpg
Дата сообщения: 18.10.2014 12:22 [#] [@]

Леший просто симпатяга!! redjump

Дата сообщения: 19.10.2014 06:06 [#] [@]

marimerabi, спасибо!



(картинка не моя, автора, к сожалению, не знаю...)





Ганс Христиан Андерсен



Эльф розового куста





В саду красовался розовый куст, весь усыпанный чудными розами. В одной из них, самой прекрасной меж всеми, жил эльф, такой крошечный, что человеческим глазом его и не разглядеть было. За каждым лепестком розы у него было по спальне; сам он был удивительно нежен и мил, ну точь-в-точь хорошенький ребенок, только с большими крыльями за плечами. А какой аромат стоял в его комнатах, как красивы и прозрачны были их стены! То были ведь нежные лепестки розы.



Весь день играл эльф на солнышке, порхал с цветка на цветок, плясал на крыльях у резвых мотыльков и подсчитывал, сколько шагов пришлось бы ему сделать, чтобы обежать все дорожки и тропинки на одном липовом листе. За дорожки и тропинки он принимал жилки листа, да они и были для него бесконечными дорогами. Раз не успел он обойти и половины их, глядь — солнышко уж закатилось; он и начал-то, впрочем, не рано.



Стало холодно, пала роса, подул ветер, эльф рассудил, что пора домой, и заторопился изо всех сил но когда добрался до своей розы, оказалось, что она уже закрылась и он не мог попасть в нее; успели закрыться и все остальные розы. Бедный крошка эльф перепугался никогда еще не оставался он на ночь без приюта, всегда сладко спал между розовыми лепестками, а теперь!.. Ах, верно, не миновать ему смерти!



Вдруг он вспомнил, что на другом конце сада есть беседка, вся увитая чудеснейшими каприфолиями; в одном из этих больших пестрых цветков, похожих на рога, он и решил проспать до утра.



И вот он полетел туда. Тес! Тут были люди. красивый молодой человек и премиленькая девушка. Они сидели рядышком и хотели бы век не расставаться — они так горячо любили друг друга, куда горячее, нежели самый добрый ребенок любит своих маму и папу.



— Увы! Мы должны расстаться! — сказал молодой человек. — Твой брат не хочет нашего счастья и потому отсылает меня с поручением далеко-далеко за море! Прощай же, дорогая моя невеста! Ведь я все-таки имею право назвать тебя так!



И они поцеловались. Молодая девушка заплакала и дала ему на память о себе розу, но сначала запечатлела на ней такой крепкий и горячий поцелуй, что цветок раскрылся. Эльф сейчас же влетел в него и прислонился головкой к нежным, душистым стенкам.



Вот раздалось последнее "прощай", и эльф почувствовал, что роза заняла место на груди молодого человека. О, как билось его сердце! Крошка эльф просто не мог заснуть от этой стукотни.



Недолго, однако, пришлось розе покоиться на груди. Молодой человек вынул ее и, проходя по большой темной роще, целовал цветок так часто и так крепко, что крошка эльф чуть не задохся. Он ощущал сквозь лепестки цветка, как горели губы молодого человека, да и сама роза раскрылась, словно под лучами полуденного солнца.



Тут появился другой человек — мрачный и злой, это был брат красивой молодой девушки. Он вытащил большой острый нож и убил молодого человека, целовавшего цветок, затем отрезал ему голову и зарыл ее вместе с туловищем в рыхлую землю под липой.



"Теперь о нем не будет и помина! — подумал злой брат. — Небось не вернется больше. Ему предстоял далекий путь за море, а в таком пути нетрудно проститься с жизнью; ну вот, так оно и случилось! Вернуться он больше не вернется, и спрашивать о нем сестра меня не посмеет".



И он нашвырял ногами на то место, где схоронил убитого, сухих листьев и пошел домой. Но шел он во тьме ночной не один: с ним был крошка эльф. Эльф сидел в сухом... свернувшемся в трубочку липовом листке, упавшем злодею на голову в то время, как тот зарывал яму. Окончив работу, убийца надел на голову шляпу; под ней было страх как темно, и крошка эльф весь дрожал от ужаса и от негодования на злодея.



На заре злой человек воротился домой, снял шляпу и прошел в спальню сестры. Молодая цветущая красавица спала и видела во сне того, кого она так любила и кто уехал теперь, как она думала, за море. Злой брат наклонился над ней и засмеялся злобным, дьявольским смехом; сухой листок выпал из его волос на одеяло сестры, но он не заметил этого и ушел к себе соснуть до утра. Эльф выкарабкался из сухого листка, забрался в ухо молодой девушки и рассказал ей во сне об ужасном убийстве, описал место, где оно произошло, цветущую липу, под которой убийца зарыл тело, и наконец добавил: "А чтобы ты не приняла всего этого за простой сон, я оставлю на твоей постели сухой листок". И она нашла этот листок, когда проснулась.



О, как горько она плакала! Но никому не смела бедняжка доверить своего горя. Окно стояло отворенным целый день, крошка эльф легко мог выпорхнуть в сад и лететь к розам и другим цветам, но ему не хотелось оставлять бедняжку одну. На окне в цветочном горшке росла роза; он уселся в один из ее цветов и глаз не сводил с убитой горем девушки. Брат ее несколько раз входил в комнату и был злобно-весел; она же не смела и заикнуться ему о своем горе.



Как только настала ночь, девушка потихоньку вышла из дома, отправилась в рощу прямо к липе, разбросала сухие листья, разрыла землю и нашла убитого. Ах, как она плакала и молила бога, чтобы он послал смерть и ей.



Она бы охотно унесла особой дорогое тело, да нельзя было, и вот она взяла бледную голову с закрытыми глазами, поцеловала холодные губы и отряхнула землю с прекрасных волос.



— Оставлю же себе хоть это! — сказала она, зарыла тело и опять набросала на то место сухих листьев, а голову унесла с собой, вместе с небольшою веточкой жасмина, который цвел в роще.



Придя домой, она отыскала самый большой цветочный горшок, положила туда голову убитого, засыпала ее землей и посадила жасминовую веточку.



— Прощай! Прощай! — прошептал крошка эльф: он не мог вынести такого печального зрелища и улетел в сад к своей розе, но она уже отцвела, и вокруг зеленого плода держалось всего два-три поблекших лепестка.



— Ах, как скоро приходит конец всему хорошему и прекрасному! — вздохнул эльф.



В конце концов он отыскал себе другую розу и уютно зажил между ее благоухающими лепестками. Но каждое утро летал он к окну несчастной девушки и всегда находил ее всю в слезах подле цветочного горшка. Горькие слезы ручьями лились на жасминовую веточку, и по мере того как сама девушка день ото дня бледнела и худела, веточка все росла да зеленела, пуская один отросток за другим. Скоро появились и маленькие белые бутончики; девушка целовала их, а злой брат сердился и спрашивал, не сошла ли она с ума; иначе он ничем не мог объяснить себе эти вечные слезы, которые она проливала над цветком. Он ведь не знал, чьи закрытые глаза, чьи розовые губы превратились в землю в этом горшке. А бедная сестра его склонила раз голову к цветку, да так и задремала; как раз в это время прилетел крошка эльф, прильнул к ее уху и стал рассказывать ей о последнем ее свидании с милым в беседке, о благоухании роз, о любви эльфов... Девушка спала так сладко, и среди этих чудных грез незаметно отлетела от нее жизнь. Она умерла и соединилась на небе с тем, кого так любила.



На жасмине раскрылись белые цветы, похожие на колокольчики, и по всей комнате разлился чудный, нежный аромат — только так могли цветы оплакать усопшую.



Злой брат посмотрел на красивый цветущий куст, взял его себе в наследство после умершей сестры и поставил у себя в спальне возле самой кровати. Крошка эльф последовал за ним и стал летать от одного колокольчика к другому: в каждом жил маленький дух, и эльф рассказал им всем об убитом молодом человеке, о злом брате и о бедной сестре.



— Знаем! Знаем! Ведь мы выросли из глаз и из губ убитого! — ответили духи цветов и при этом как-то странно покачали головками.



Эльф не мог понять, как могут они оставаться такими равнодушными, полетел к пчелам, которые собирали мед, и тоже рассказал им о злом брате. Пчелы пересказали это своей царице, и та решила, что все они на следующее же утро накажут убийцу.



Но ночью — это была первая ночь после смерти сестры, — когда брат спал близ благоухающего жасминового куста, каждый колокольчик раскрылся, и оттуда вылетел невидимый, но вооруженный ядовитым копьем дух цветка. Все они подлетели к уху спящего и стали нашептывать ему страшные сны, потом сели на его губы и вонзили ему в язык свои ядовитые копья.



— Теперь мы отомстили за убитого! — сказали они и опять спрятались в белые колокольчики жасмина.



Утром окно в спальне вдруг распахнулось, и влетели эльф и царица пчел с своим роем; они явились убить злого брата.



Но он уже умер. Вокруг постели толпились люди и говорили:



— Его убил сильный запах цветов.



Тогда эльф понял, что то была месть цветов, и рассказал об этом царице пчел, а она со всем своим роем принялась летать и жужжать вокруг благоухающего куста. Нельзя было отогнать пчел, и кто-то из присутствовавших хотел унести куст в другую комнату, но одна пчела ужалила его в руку, он уронил цветочный горшок, и тот разбился вдребезги.



Тут все увидали череп убитого и поняли, кто был убийца.



А царица пчел с шумом полетела по воздуху и жужжала о мести цветов, об эльфе и о том, что даже за самым крошечным лепестком скрывается кто-то, кто может рассказать о преступлении и наказать преступника.


Прикрепленное изображение (вес файла 129.7 Кб)
6ea3e5e800719bd4b210c3684f7.jpg
Дата сообщения: 27.10.2014 12:02 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



31 октября - Хеллоуин



Николай Мартызенски



Ворон и Тьма





Говорят, что город — это каменные джунгли. Мне кажется, что это не так. Город это большой могильник, в котором живут мертвецы. Живые мертвецы.





Город начинается с небольшого поселения. Проходит время, он становится больше и начинает обретать самосознание. Он становится живым организмом, высасывая жизнь из тех, кто населяет его. Так в нём поселяются мертвецы.





Люди думают, что именно они создают свой город, но на самом деле город создаёт себе людей. По своему образу и подобию, потому что так творить легче всего. Поэтому людям в городе хорошо. Они дома. Склеп, породивший их, всегда стоит на страже своих детей, своих рабов, своей крови, если угодно. Город знает, что без людей он умрёт.





Город диктует свои правила. Город есть закон. Город — есть цель в себе. Если ему что-то нужно, то он берёт это себе по праву сильного. Город смотрит, город слышит, город говорит с тобой тысячами голосов. «Ты — мёртв, ты — мёртв, ты — мёртв», — вторят они друг другу, бесконечно меняя интонации и громкость. И со временем ты уже не замечаешь их слов, ты вообще ничего не замечаешь. Ты не замечаешь того, что ты — мёртв.





Но каждый день над городом расстилается Тьма, отправляющая его в чертоги Морфея, отдохнуть от своих бесконечных забот. И когда город засыпает, и частицы его останавливают своё круговое движение, ослабевает его внимание, ослабевает его контроль, слабеет его леденящая хватка. И за стихнувшим хором многоголосия, иногда можно услышать совсем другие слова. И тогда появляется ощущение жизни. Нет, только лёгкое воспоминание о такой возможности — жить.





Пока Ворон и Тьма ведут свою неспешную беседу.





Ты никогда не сможешь понять о чём они говорят, потому что не слова их молчаливы. В них нет созвучий, в них нет ритма, нет колебания воздуха. Но тем не менее, это разговор. Возможно, это даже лучше, потому что ты слишком привык к словам. Ты воспринимаешь их легко, и так же легко они проносятся сквозь тебя, не задевая ничего внутри. Слова, произносимые вслух, больше ничего не значат для тебя. Здесь царство Тьмы, а она молчалива.





Всё, что ты видишь — только шелест перьев. Всё, что ты чувствуешь — лишь далёкие пейзажи. Всё, что дано тебе услышать — только Тьма, объявшая тебя до самого сердца, что бьётся в тебе, ни на миг не забывая о своём долге — гнать и гнать алую жизнь через твоё тело. Только так существует хоть какая-то вероятность, что ты не мёртв.





Почти неосязаемым ощущением Ворон и Тьма проносятся в твоём сознании, приковывая внимания, заставляя тебя слушать не слыша. Запахом хвои и морского воздуха намекают они на что-то, лежащее далеко за пределами твоего мира. Иногда это степь на закате или предрассветное дыхание реки. Никогда не знаешь как именно дойдут до тебя обрывки их диалога. Но чувствуя воспоминания об удивительных вещах тебе непреодолимо хочется побыть среди них. Хотя бы несколько мгновений перед смертью. Ты легко променяешь свою жизнь на жалкую крупицу удивительных знаний о который идёт речь, потому что ты не живёшь.





А потом наступает кризис. Тебя снова цепляет мир города и ты безудержно хочешь рыдать, потому что вокруг только мертвецы. И ты сам мёртв, ты чувствуешь это. Город больше не уютный дом для тебя, а клетка из которой почти нет выхода. Тут нечем даже дышать, потому что мертвецам воздух ни к чему.





Ожидание ночи. Свидание с чем-то. Непонятным. Необъяснимым. Загадочным. Наполненным и движущимся.





Ты остаёшься пойманным в удивительную ловушку ночи, пока Ворон и Тьма непрерывно ведут свою неспешную беседу.


Прикрепленное изображение (вес файла 308.2 Кб)
1440-Sunset-and-Raven.jpg
Дата сообщения: 31.10.2014 21:09 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



1 ноября - Международный день вегетарианца



(не совсем по теме, зато про тыкву Smile )



Как старуха продавала тыкву



Камбоджийская сказка





Жила одна старуха. Посадила она тыкву, из которой делают звонкострунные садиеу. Когда над землей появились два первых листочка, зашел к старухе один человек и предложил продать ему тыкву на корню. Заплатил он вперед один кахапана и ушел. Когда появилась завязь, наведался к старухе другой человек и тоже пожелал купить у нее тыкву на корню.



– Как же я могу продать эту тыкву, – сказала старуха, – когда она давным-давно куплена?



– Когда же ее купили?



– Когда над землей два первых листочка появились. – И сколько же тогда за нее дали?



– Один кахапана.



– Тогда могли купить только стебель. Ведь были видны листья, а плода еще не было. Я же покупаю этот плод и даю за него два кахапана.



Обрадовалась старуха деньгам и продала тыкву. Второй покупатель каждый день заходил к старухе и ухаживал за тыквой, а когда она созрела, сорвал ее и сделал садиеу.



Услышал первый покупатель чарующие звуки музыки, зашел к соседу и спросил:



– Где ты взял тыкву для садиеу?



– Купил, – ответил сосед и продолжал наигрывать.



– У кого купил?



– У старухи.



– Значит, ты украл мою тыкву. Я давно ее купил.



– Я купил тыкву у старухи и, как полагается, за нее заплатил. Как ты смеешь обвинять меня в воровстве? Идем к старухе и спросим ее обо всем!



Отправились оба покупателя к старухе. Первый спросил:



– Правда ли, что ты продала тыкву этому человеку?



– Конечно, правда.



– Как же ты могла продать тыкву, которую уже я купил? Стали оба покупателя спорить и ругаться. Спорили они, спорили и пошли к королю. Король выслушал спорщиков и решил:



– Первый из вас купил тыкву, когда был только стебелек, и больше не появлялся. Он не ухаживал за тыквой, а посему тыква должна достаться второму из вас.


Прикрепленное изображение (вес файла 241.7 Кб)
1107462.jpg
Дата сообщения: 01.11.2014 21:10 [#] [@]

Вечные люди и живая вода



Тофоларская сказка





Давным-давно это было, ещё когда у кедра, ели и сосны иголки каждую осень желтели и к зиме опадали.



Пошёл в те времена один человек на охоту. Далеко зашёл. В этих краях никто из охотников никогда не бывал. Увидел он болото. Большое болото, никакому зверю через него не перебежать, никакой птице не перелететь.



Охотник подумал: «Интересно, а что там, за болотом?» Так ему это узнать захотелось, что разбежался он и перепрыгнул болото.



Смотрит - такая же там земля, такая же трава, такие же деревья.



«Незачем было и прыгать!» - подумал охотник и вдруг от удивления рот разинул. Стоят на полянке осёдланные зайцы. А из-под земли, из норок, выходят люди, только совсем маленькие, не выше зайца. Охотник их спрашивает:



- Вы кто?



- Мы вечные люди, - говорят человечки. - Умываемся живой водой, никогда не умираем. А ты кто?



- Я - охотник.



Самый старый человечек, с белыми волосами, вышел вперед и сказал:



- Неизвестно откуда появился в нашей стране большой страшный зверь. Не поможешь ли нашей беде?



- Отчего не помочь? - ответил охотник и пошёл искать большого зверя.



Пошёл охотник большого страшного зверя искать, вдруг видит - след куницы. Как, думает, такую добычу упустить!



Выследил охотник куницу, убил, дальше ищет. Всю страну вечных людей исходил, ни одного большого зверя не увидел.



Вернулся к человечкам и говорит:



- Не нашёл вашего большого зверя.



А человечки увидели куницу и закричали:



- Он это! Он и есть! Лапы толстые, когти острые! А самый старый человечек сказал:



- Спасибо тебе, охотник. Жди нас в гости, привезём мы вам живой воды.



Охотник опять болото перепрыгнул, в свою долину вернулся. Стали ждать гостей, вечных человечков, а те всё не едут и не едут.



Зима наступила. Как-то отправились женщины в лес за хворостом. Вдруг видят: скачут зайцы, много зайцев. Пригляделись женщины - на каждом зайце маленький человечек сидит, в руках кувшинчик держит. Стало женщинам весело, принялись они смеяться.



Обиделись вечные люди. Все разом выплеснули воду из кувшинчиков на землю и повернули назад.



Так и не получили люди живой воды. Досталась она сосне, кедру да ели. Вот они и стоят круглый год зелёные. Никогда их хвоя не умирает.


Прикрепленное изображение (вес файла 190.1 Кб)
143728-i_095.jpg
Дата сообщения: 09.11.2014 23:33 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



12 ноября - Зиновий-синичник, синичкин день



Старик и птичка



Эгнасанская сказка





Жила в одном месте птичка синичка. Голодно и холодно ей было в студеную северную зиму. Вот летела она однажды и заметила маленький чум. Села птичка синичка на крышу чума и видит в дымовое отверстие, как внутри старичок кует топор. Спрашивает птичка старичка:



- Дедушка, дедушка, не холодно ли тебе? Оглянулся старичок, посмотрел вверх на отверстие и сказал:



- Кто это там говорит? Заходи в чум, если ты человек.



Птичка ответила:



- Не человек я, а птичка синичка. И прилетела я к тебе, дедушка, с большой-большой просьбой. Вижу я, что живешь ты в холоде, да и есть нечего, видно, тебе. Сделай мне в своей кузне железные крылья, железный клюв и железные лапки. Полечу я на небо к хозяину облаков. У него семь дочерей. У семи дочерей - семь мешков. В каждом мешке - теплые облака, дающие людям тепло. Один из тех мешков я украду, пока облачные девицы будут спать.



Старичок сделал все, о чем просила птичка синичка. И полетела она в южную сторону неба. Летела, летела и увидела: впереди на небе белое облако разостлано, а на нем сидят рядком семь девиц. У ног каждой девицы по мешку с теплыми облаками.



Сказала птичка синичка:



- Хозяин облаков, помоги мне взять у девиц один мешок с теплыми облаками для старичка. Пусть девушки уснут крепким сном!



Как только птичка синичка кончила говорить это, старшая из девиц промолвила:



- О, сестрицы, как мне спать захотелось! А все остальные за ней проговорили:



- Нам тоже хочется спать!



И девушки заснули. Птичка синичка тотчас подошла к мешку младшей девушки и развязала его. Из мешка вдруг посыпалось множество облаков, а птичка полетела на землю, к старому кузнецу.



Прилетела птичка синичка и видит: старичок кузнец ходит вокруг чума в одной рубашке, а из-за облаков светит яркое солнце.



- Ну что, дедушка, тепло тебе стало? - спросила птичка синичка.



- Жарко! Молодец, птаха! - ответил старичок.



Вот и говорят, что теплую погоду людям достала с неба птичка синичка.


Прикрепленное изображение (вес файла 269 Кб)
328U6Cvx7P.jpg
Дата сообщения: 12.11.2014 18:58 [#] [@]

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ



По техническим причинам выкладываю сегодня. 14 ноября - День святых Косьмы и Дамиана. "Курячьи именины"



Алексей Николаевич Толстой



Петушки



(из цикла «Сорочьи сказки»)





На избушке бабы-яги, на деревянной ставне, вырезаны девять петушков.



Красные головки, крылышки золотые.



Настанет ночь, проснутся в лесу древяницы и кикиморы, примутся ухать да возиться, и захочется петушкам тоже ноги поразмять.



Соскочат со ставни в сырую траву, нагнут шейки забегают. Щиплют траву, дикие ягоды. Леший попадется, и лешего за пятку ущипнут.



Шорох, беготня по лесу. А на заре вихрем примчится баба-яга на ступе с трещиной и крикнет петушкам:



— На место, бездельники!



Не смеют ослушаться петушки и, хоть не хочется, — прыгают в ставню и делаются деревянными, как были.



Но раз на заре не явилась баба-яга – ступа дорогой в болоте завязла.



Радехоньки петушки; побежали на чистую кулижку, взлетели на сосну. Взлетели и ахнули.



Дивное диво! Алой полосой над лесом горит небо, разгорается; бегает ветер по листикам; садится роса.



А красная полоса разливается, яснеет. И вот выкатило огненное солнце.



В лесу светло, птицы поют, и шумят, шумят листья на деревах.



У петушков дух захватило. Хлопнули они золотыми крылышками и запели – кукареку! С радости.



А потом полетели за дремучий лес на чистое поле, подальше от бабы-яги.



И с тех пор на заре просыпаются петушки и кукуречут:



— Кукуреку, пропала баба-яга, солнце идет!


Прикрепленное изображение (вес файла 179.1 Кб)
original.jpg
Дата сообщения: 17.11.2014 21:41 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



19 ноября - Всемирный день туалета



История кричащего туалета



Городская легенда





В 80-е годы 20-го столетия в американском штате Вермонт появилась легенда о кричащем туалете.



Первое появление кричащего туалета было зафиксировано на одной из заправок 4 декабря 1985 года недалеко от города Монтпилиер, столицы штата. Каждый мужчина, который заходил в туалет на этой заправке и садился на один из унитазов, мигом выбегал оттуда. Как говорит работающий там в течение 5 лет Гарри Фолкрейн: "Как только ты садишься на унитаз, то из него начинает в буквальном смысле кричать какая-то женщина!"



Об этих происшествиях стразу же напечатали в местной газете. Некоторые люди ради интереса специально посещали это место, но тоже в страхе убегали. Они сходили с ума, и никто не мог ответить, почему же все с ужасом выбегают из этого злосчастного туалета.



Хотя некоторые говорили, что эта женщина вылезала из унитаза и набрасывалась на человека с криком о помощи. Другие сообщали, что начинают задыхаться от ужасного запаха.



В этом штате часто проводили различные фестивали, а также отмечали Хэллоуин. Кричащий туалет стал самым посещаемым местом в округе.



27 января 1985 года в туалете повесился человек по имени Питер. Он оставил записку: «Я решил помочь ей…»



В дело вмешалась полиция. Но никаких улик не удалось обнаружить, кроме одной. Журналисты опросили старожилов, живущих в городе много лет. Один из них рассказал, что раньше на месте заправки стоял дом. В этом доме в туалете утопили женщину. Старожил сказал, что не знает, зачем и почему.



После самоубийства крики прекратились. Люди пересказывали друг другу эту историю, она меняла свою сущность, добавлялись новые детали, порой и самые невероятные. Через много лет история кричащего туалета превратилась в простую легенду…


Прикрепленное изображение (вес файла 76.1 Кб)
prizrak-napal-na-shveyu-pryamo-v-zavodskom-tualete-_42901_0.jpg
Дата сообщения: 19.11.2014 22:13 [#] [@]

Автор под ником Та_самая_Эль



Синяя Борода.





Граф методично накачивался старым бургундским, протянув ноги к пылающему камину.



Ему было скучно.



Блики огня плясали в огромном старинном зеркале, висевшем на стене напротив, выхватывая из темноты угрюмое лицо с аккуратной бородкой, отсвечивающей синим.



- Жениться, что ли?... - лениво спросил граф свое отражение.



Отражение помедлило и неохотно кивнуло.



Граф поморщился.



- Какой по счету раз?... Хотя какая разница... Все едино. Одно и то же.



Отражение равнодушно пожало плечами.



Граф отхлебнул добрую половину бокала, и, все более раздражаясь, продолжал:



- Они все, как одна, интересуются этой чертовой дверью! Ну я еще понимаю - блондинки. Но ведь и брюнетки тоже! И, страшно сказать, даже рыжие!



Размахнувшись в сердцах, он швырнул бокал в зеркальное отражение.



Старинное серебро окрасилось бордовыми каплями, медленно заскользившими вниз.



- И никто - никто, я повторяю! - ни разу не поинтересовался цветом моей бороды. А я на неё еженедельно перевожу по тюбику заморской краски от лучших фирм! Нет в жизни счастья!



И граф глухо зарыдал, спрятав лицо в ладонях.



Старый слуга Жак, достав ржавый ключ огромных размеров, со скрежетом отпер потайную дверцу в дальней комнате замка.



- Быстрее, Ваше Сиятельство. За парком Вас ждет карета. И не попадайтесь на глаза графу - ибо он считает, что Вы уже мертвы от голода.



Измученная жертва пылкой любви, неделю назад надевшая графское кольцо на палец, благодарно всхлипнула и подобрала пышные юбки, готовясь бежать со всех ног.



Но на пороге помедлила и обернулась:



- А скажи, Жак... меня это все время мучает... скажи, почему у графа синяя борода?!



Жак утомленно пожал плечами - каждый раз одно и то же!



И снисходительно ответил:



- Его Сиятельство граф просто оригинальничают. Из любви к искусству. Или просто от скуки; кто же их, графьев, поймет?...


Прикрепленное изображение (вес файла 149.1 Кб)
4.jpg
Дата сообщения: 23.11.2014 21:56 [#] [@]

Сколько лет теме? Шесть? И до сих пор активна ROFL Невероятно)





Chanda, спасибо за то, что ты с нами)

Дата сообщения: 24.11.2014 21:05 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



27 ноября - День Чёрной кошки



Светлана Шерстова



ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ЧЕРНОГО КОТА





«И почему меня так боятся?» - думал черный кот, набирая себе ванну теплой воды.



Как вы уже поняли – это был не обычный кот, это был кот-полиглот. Он многое знал, умел читать и даже разговаривать. Как известно – коты плавать не любят, а наш – очень даже был не против полежать в ванне с пенкой, у него и любимая игрушка имелась – маленькая резиновая уточка.



Кота звали Федот. Он задумчиво водил лапой по воде, разгоняя пушистую пенку, а потом все же решился и целиком погрузился в ванную, так, что над водой теперь торчала только его усатая мордашка в купальной шапке. Федот всегда надевал шапку, чтобы не намочить уши.



Полежав немного, кот высушился, завернувшись в мягкое полотенце. Он подошел к зеркалу и осмотрел себя очень внимательно со всех сторон. Потом вздохнул.



- Как был черным, так и остался, - вслух сказал Федот, надеясь, что когда-нибудь станет белым или хотя бы рыжим в полоску.



Он налил себе кружку молока, и с удовольствием выпил, листая свежую газету. Обычные новости мало его заинтересовали, но вдруг усы Федота зашевелились от волнения. Крупными буквами было напечатано объявление: «МАГ. ВОЛШЕБНЫЕ ПРЕВРАЩЕНИЯ». Кот решил его посетить, не откладывая до завтра. Федот вызвал такси.



Через час к его дому прибыла огромная улитка-перевозчик. Пыхтя, Федот взобрался на улитку, и сообщил адрес, куда его следовало доставить. Улитка медленно отправилась в путь.



Вот и домик на Черешневой улице с табличкой: «ВОЛШЕБНЫЕ ПРЕВРАЩЕНИЯ». Федот поблагодарил улитку, обошел ее сзади, чтобы не переходить ей дорогу, и позвонил в звонок, висевший прямо над табличкой. Он очень волновался, а потому, беспрестанно, приглаживал свои усы то одной, то второй лапой. Дверь открылась, пропуская гостя. Федот переступил порог.



В маленьком коридоре никого не было. Кот потоптался немного, но решил идти дальше. Вдруг, ему на голову свалилось облако искрящейся пыли. Федот начал вытирать себя, и не поверил своим глазам. Его лапы, живот и хвост стали белыми, ну просто белоснежными, такими, как он всегда мечтал. Федот поблагодарил невидимого хозяина, и вышел на улицу.



Впереди шел прохожий. Федот три раза перешел ему дорогу, но тот не обратил на белого кота, ни малейшего внимания. «Наконец-то, меня перестали бояться», - обрадовался Федот. Но не тут-то было. Прохожий неожиданно ойкнул и упал. Федот подбежал к нему. Оказалось, что на дороге была яма. Если бы Федот по-прежнему был черным, то, увидев его, прохожий пошел бы другой дорогой, и остался цел. Кот снова захотел вернуть свой прежний цвет, потому что понял, что может приносить пользу, предупреждая об опасности. Он решил вернуться в волшебный дом. В доме его, как будто бы, уже ждали. Дверь открылась, не успел он постучать. Федот переступил порог, и на него обрушилось блестящее облако. Кот опять стал черным.



Вернувшись к себе, Федот осмотрел себя в большое зеркало, и остался доволен: он был чернее ночи, как и прежде.



Вечером к нему пришла серая кошка, его давняя подруга. И Федот рассказал ей эту историю, сидя на крыльце под звездным небом.


Прикрепленное изображение (вес файла 202.5 Кб)
40750691_1236554335_14977391.jpg
Дата сообщения: 27.11.2014 17:58 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



2 декабря - Международный день борьбы за отмену рабства



Смекалистый Андритис



Латышская сказка





Было это ещё в те времена, когда господа могли всё что угодно с мужиком делать. Жил в одной волости бойкий мужичок – Андритис. Вот решил барин насильно женить его на своей горничной.



Только Андритис отказывается:



– Ну нет, коли сам барин её не берёт, так куда уж мне?



Только барин не слушает – приказал в следующее воскресенье свадьбу сыграть.



"Ладно! – думает Андритис. – Если уж тебе так загорелось, так и мне надо поторопиться. Слыхал я, в Курземе новую волость ставят, всяких людей в неё берут. Сбегу в субботу, вот тогда и посвистывайте со своей горничной".



Ладно. Да только на другой же день кто-то донес барину: Андритис в субботу сбежать хочет. Барин сейчас же на коня – и к Андритису:



– Ты что, в бега собираешься? Что это ладишь, никак посох в дорогу?



– Помилуйте, барин! Да это же кол!



– Ежели это кол, так почему у него оба конца затесаны?



– А тут, видите ли, такая штуковина. Я за один раз все сделал. Сгниет у кола нижний конец, я его выдерну и другим концом воткну, ни топора, ни обуха не понадобится.



– Долго же ты, Андритис, здесь жить собираешься. коли думаешь дождаться, пока кол сгниёт!



– А вот уж этого мы не можем знать, все под богом ходим!



Барин думает: "Чего только шептуны не наболтают? Нет, этот не убежит. А всё-таки для пущей верности дай-ка я их лучше в субботу повенчаю".



Ладно. Приходит суббота. Андритис махнул в Курземе. Встречается ему по дороге пастор:



– Куда идешь?



– В церковь! – нашёлся Андритис.



– Вот те раз! А отчего же не в имение? Мне твой барин говорил, что тебя в субботу в имении, а не в церкви, должны повенчать!



– Да какая же сегодня суббота? Сегодня воскресенье, потому и иду в церковь.



– Да нет же, Андритис, сегодня суббота, суб-бо-та!



– Да что вы, преподобный отец! У меня каждый день на памяти: в понедельник козу колол, во вторник обдирал, в среду варил, в четверг ел, в пятницу баню топил, в субботу парился, сегодня воскресенье, вот и иду в церковь. Прощайте!



И убрался Андритис в Курземе, поселился там и зажил беспечально. А барин, как узнал об этом, так и завопил:



– Ах ты, Андритис, Андритис, кому же я теперь свою горничную сбуду!


Прикрепленное изображение (вес файла 235.5 Кб)
1-barin-shalit.jpg
Дата сообщения: 02.12.2014 20:04 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ



9 декабря - Международный день борьбы с коррупцией



Вадим Эрлихман



Любовь, погубившая империю





Эта история случилась больше тысячи лет назад. С тех пор она, конечно же, обросла новыми легендами, как того и требуют законы жанра. Но в основе ее — чистая правда: была юная красавица, был немолодых лет император, и между ними вспыхнул такой пожар, в огне которого запылала целая империя... Сегодня о тех далеких событиях напоминают разве что выцветшие картинки на шелке да строки стихов, печально повествующие о судьбах наложницы Ян Гуйфэй и ее возлюбленного — императора Сюань-цзуна.



Каким был Китай в далеком от нас VIII веке? Народная память хранит известные образы — бескрайние рисовые поля, черепичные крыши пагод, расчерченные как по линейке улицы, мелодичный звон бронзовых колоколец… А исторические труды толкуют, что уже в конце VI столетия Китайская империя возродилась после многих веков междоусобиц и засилья варваров, что в 618 году военачальник Ли Юань основал династию Тан, которая в бесконечных войнах распространила свою власть от песков пустыни Гоби до джунглей Вьетнама. Эта империя была воссоздана на новых началах. Всесильных феодалов и местных князьков сменила иерархия чиновников, подчиненных императору. Как и прежде, он считался если не богом, то существом высшим — Сыном Неба, который, как гора, возвышается над «желтым морем» подданных. Простому народу не позволялось даже глядеть на него, а высокопоставленные сановники, являясь на аудиенцию во дворец, отвешивали от 30 до 50 земных поклонов, в зависимости от ранга. И все же жизнь императора была отнюдь не безоблачной. Интриги бюрократов оказались еще опаснее, чем самовластие удельных князей. Внук первого государя династии Гао-цзун в собственном роскошном дворце оказался пленником своей супруги У Цзэтянь. После его смерти императрица отстранила от власти сыновей и сама заняла трон — беспрецедентный случай в истории Китая. Ее правление продолжалось, пока не подрос внук покойного правителя Ли Лунцзи.



Нужно сказать, что китайские императоры имели по нескольку имен. Одно состояло из родовой фамилии и личного имени, данного при рождении (оно в дальнейшем табуировалось), другое, после восшествия на трон, являлось девизом правления, и таких девизов могло быть несколько — они последовательно сменяли друг друга (у Ли Лунцзи их было три), третьим именем императора называли в храмах, а четвертое давали ему посмертно. Так, Ли Лунцзи, став государем, начал править под девизом Сяньтянь, то есть «Предвечное Небо», а историки чаще называют его храмовым именем Сюаньцзун — Священный предок. Но, как ни называй, человек этот был решительный и энергичный. Он вырос в большом императорском дворце, где за каждым углом подстерегала смерть: У Цзэтянь всячески пыталась избавиться от претендентов на трон. Мальчика спасла только опека принцессы Тайпин, дочери императрицы.



После же смерти У Цзэтянь власть досталась ее сыну Чжунцзуну, но скоро его жена, императрица Вэй, отравила супруга, чтобы править самой. Тут-то 25-летний Лунцзи и сделал «ход конем»: в 710 году он при помощи Тайпин совершил переворот и убил Вэй вместе с ее маленькими детьми. Делать нечего — законы борьбы за власть суровы не только в Китае.



Сперва Лунцзи «назначил» императором своего отца Жуйцзуна, но тихий пьяница оказался неспособным к управлению. И принц в 713 году прочно сел на трон, начав эпоху правления под девизом Кайюань («Открытое начинание»). Сначала он провел перепись населения. Все китайцы были занесены в податные списки, после чего поступление налогов в казну увеличилось вдвое. Были выпущены новые монеты — медные «кай юань тун бао», находившиеся в обращении почти 700 лет. Их собирали в длинные связки, а во время дальних путешествий заменяли квадратиками бумаги с печатью и именем императора. Так появились первые в мире бумажные деньги. Но налаживание денежного обращения и борьба с разбойниками вели к росту торговли и процветанию городов. В столице Чанъани (нынешняя Сиань в провинции Шэньси) проживало около миллиона жителей — больше, чем в любом другом городе тогдашнего мира.



Чтобы управление было эффективным, император ввел для всех чиновников периодические испытания. Отныне занять очередную должность можно было, только сдав экзамен на знание конфуцианских канонов, этикета и основ стихосложения. Всему этому обучали педагоги, для подготовки которых была основана государственная академия Ханьлинь, иначе — «Лес кистей» (имелись в виду кисточки для письма). Так, престиж ученых и литераторов поднялся на неслыханную высоту. При дворе Сюань-цзуна жили великие поэты Мэн Хаожань, Ли Бо и Ду Фу, работали лучшие в стране зодчие, художники, музыканты. Была создана библиотека с тысячами книг-свитков, открылась школа «Грушевый сад», готовившая актеров. Антология поэзии эпохи Тан включает стихи 3 500 поэтов, и это были только те, кто достиг известности!



Император и сам сочинял неплохие стихи. К тому же с возрастом он устал от государственных забот и предпочитал проводить время в дворцовых покоях, занимаясь стихосложением, слушая музыку и наблюдая за танцами юных прелестниц. В императорском гареме было больше тысячи девушек, но эстет Сюань-цзун не слишком их баловал вниманием. По словам поэтов той эпохи, он искал «покорявшую страны», то есть подобную по красоте древней красавице Ли, о которой говорили: «Одним взглядом покорила страну». Когда-то именно такой ему казалась первая супруга У Хуэйфэй, но с годами она утратила очарование, а потом умерла, оставив императора грустить под заунывное пение бамбуковой флейты.





Сокровенная истина





В 739 году придворный евнух Гао Лиши словно невзначай зазвал Сюань-цзуна в дворцовую купальню, где принимала ванну неизвестная юная красавица. Это не считалось нарушением этикета: Сын Неба мог входить куда угодно. Но что-то заставило его спрятаться за бамбуковую ширму и наблюдать за незнакомкой. Она показалась ему прекрасной: густые черные волосы, алые губы, молочно-белая кожа. Может быть, несколько полновата… Но императору нравились такие красавицы. Казалось, девушка не подозревает, что за ней следят, но перед тем, как взять из рук служанки шелковый халат, она кинула в сторону ширмы лукавый взгляд, поразивший Сюань-цзуна в самое сердце. Поэт Бо Цзюйи так описал этот момент:





«Опершись на прислужниц, она поднялась —



О, бессильная нежность сама!



И тогда-то впервые пролился над ней



Государевых милостей дождь».





Выйдя из купальни, император призвал Гао Лиши и велел разузнать все о ней. Тот явно был готов к такому вопросу и бойко выпалил, что ее зовут Ян Юйхуань, ей девятнадцать лет, и она уже почти три года замужем за сыном императора Ли Мэем.



Получается, что если Сюаньцзун и видел ее на дворцовых приемах (женщины появлялись там очень редко), то вряд ли узнал бы в пышном наряде и макияже. Она была дочерью Ян Сюаньяня, служившего казначеем (сыху) в одном из уездов провинции Шэньси. После смерти родителей ее воспитывал богатый дядя. Когда девушке исполнилось шестнадцать лет, он отдал — а фактически продал — Ян Юйхуань в жены принцу Мэю. За это ему полагались пожизненная пенсия и почетное звание «родственника императора».



В 736 году сыграли свадьбу, и Юйхуань вошла в покои дворца в Чанъани, который она могла покинуть только после смерти — своей или супруга. В последнем случае ее ждало заточение в одном из буддийских монастырей. Но жизнь распорядилась иначе. Как говорят в Китае, женщина поймала за хвост золотого феникса. Отчасти это было заслугой хитрого Гао Лиши, который для укрепления своего влияния решил показать императору юную красотку, прекрасно понимая, что она не может не понравиться. Такие попытки он предпринимал не раз, но лишь с Юйхуань евнух «попал в яблочко». Стоит учесть, что она была не просто красивой куклой, а обладала врожденными способностями и еще в доме у дяди выучилась стихосложению, пению. Она играла на разных инструментах и даже ездила верхом. Это было совсем уж необычно для китаянок, которых воспитывали в уединении женских покоев…



А Сюань-цзун тем временем потерял и сон, и покой. Забыв о делах государства и о готовящемся походе против кочевников, он думал только об одном: как бы заполучить красавицу в свой гарем. Как ни странно, выход придумала она сама, сообщив мужу, что хочет уйти в монастырь. Это было единственной возможностью, когда знатная китаянка могла добиться расторжения брака. Правда, в таком случае она лишалась всего имущества.



И вот принцессе обрили голову и дали монашеское имя Тайчжэнь — «Высшая истина». Очевидно, она нашла способ заранее договориться с влюбленным императором, поскольку ее не отправили в дальнюю обитель, а поселили тут же во дворце, чтобы она вместе с другими монахинями молилась за здоровье императора. Уже через несколько дней Сюань-цзун смог осуществить свою мечту и встретиться с «Высшей истиной». Молитвы монахини Тайчжэнь оказались чудодейственными: здоровье 55-летнего императора явно улучшилось. Днем он с удвоенной энергией занимался делами, а вечером направлялся в павильон, где среди зажженных курильниц его поджидала прелестная монахиня. Конечно, все знали, где государь проводит ночи, но комедия продолжалась целых пять лет, пока принцу Мэю не нашли новую жену. После этого Сюань-цзун официально ввел возлюбленную в свой дворец, присвоив ей звание Гуйфэй — «Драгоценная супруга», как издавна именовали любимую наложницу императора. Настоящей супругой она стать не надеялась, поскольку уже побывала замужем. К тому же она не могла иметь детей, но на императорские чувства это никак не влияло: у него и так было 27 сыновей от разных жен и наложниц.





Дворец для наложницы





Китайские историки пишут о Гуйфэй по-разному. Одни считают ее безвольной игрушкой в руках придворных клик, другие — коварной интриганкой, принесшей государство в жертву своим амбициям. Возможно, то и другое справедливо, однако ее любовь к императору вряд ли была неискренней. Она окружила Сюань-цзуна бесконечной лаской и заботой. «…и в весенней прогулке всегда она с ним, и ночами хранит его сон». Чтобы сберечь здоровье немолодого возлюбленного, она составила для него лечебную диету, от которой сохранились некоторые рецепты. Например, императору готовили молодые побеги бамбука, жаренные в меду. Сама Гуйфэй поддерживала здоровье при помощи кисловатых зеленых плодов личжи (личи). Они росли только на юге, в горах Сычуани. За ними Сюань-цзун отрядил специальных гонцов, которые ежедневно за сотни ли доставляли к завтраку фаворитки корзину спелых фруктов.



Эта прихоть была далеко не самой невинной. Практически все ее провинциальные родственники заняли посты при дворе, а сестры стали фрейлинами и вышли замуж за принцев. А кресло первого министра досталось еще одному родственнику фаворитки — Ян Гочжуну. Он быстро обучился «науке» лихоимства, требуя взяток от всех чиновников, претендующих на должности. Вопреки воле императора высокие посты доставались не знающим людям, а богатым невеждам. Казна начала быстро пустеть, налоги утекали мимо в карманы семейства Ян и примкнувшего к ним главного евнуха. Чтобы компенсировать утраты, власти увеличивали налоговое бремя, вызывая недовольство. Жалобы народа донес до нас тот же Бо Цзюйи:





«С наших тел сдирают последний лоскут,



Из наших ртов вырывают последний кусок!



Терзают людей, отнимают добро



Шакалы и злые волки!



Почему эти крючья-когти, почему эти пилы-зубы



Пожирают людское мясо?»





Находились те, кто пытался пожаловаться императору на всевластие семейства Ян, но тот ничего не хотел слушать. Несколько раз он все же вызывал возлюбленную на откровенный разговор, но она, чувствуя свою силу, не собиралась уступать. Дважды она покидала дворец и уезжала в родной уезд, но еще до прибытия на место ее догонял императорский гонец с просьбой — нет, мольбой — поскорее вернуться. И с ее прибытием члены клана получали новые должности, а жалобщиков бросали в тюрьму, на голодную смерть. И если одни шептали бессильные проклятия обнаглевшей фаворитке, то другие растили красавиц-дочерей в надежде, что когда-нибудь они заменят ее при дворе.



В это время на границах страны назревала война. Тангуты объединились с тибетцами и перерезали Великий шелковый путь, который связывал Китай с внешним миром. Армии одна за другой двигались на запад и гибли там от стрел кочевников и пустынных бурь. Насильно мобилизованные крестьяне не желали умирать на чужбине, и их удерживала в строю только боязнь за родных: тот, кто покидал строй, обрекал свою родню на смерть. Для борьбы с врагами китайцы привлекали на службу воинов из кочевых племен, делая их генералами и даже военными губернаторами (цзедуши). Именно к таким наемникам все больше переходила власть на окраинах Китая. Одним из них был Ань Лушань, тюрок по происхождению, сделавший карьеру при столичном дворе. Он и его единомышленники убеждали Сюань-цзуна, что победа близка, нужно только собрать еще больше налогов и мобилизовать еще больше солдат.



А император думал совсем о другом. По просьбе любимой он возводил в горах Лишань к западу от Чанъани чудесный дворец Хуацин. Там на горячих источниках были выстроены купальни, где плескались Гуйфэй и ее сестры, а император по старой памяти наблюдал за ними из беседки, поставленной на возвышении. Знатных гостей угощали изысканными блюдами, о чем с негодованием писал еще один знаменитый поэт Ду Фу:





«И супом из верблюжьего копыта



Здесь потчуют сановных стариков,



Вина и мяса слышен запах сытый,



А на дорогах — кости мертвецов».





Оберегая репутацию мецената, Сюань-цзун до поры до времени прощал такие выпады. Правда, через пару лет старший друг Ду Фу поэт Ли Бо был все-таки посажен за решетку. Это случилось, когда его покровитель принц Линь устроил заговор против своего отца. Принца казнили, а поэта отправили в ссылку, из которой тот уже не вернулся. Говорили, что он, напившись, пытался поймать отражение Луны в реке и утонул. А любимец императора Ду Фу в то время жил в деревне, хороня умирающих от голода детей. Но Сюань-цзуну и его возлюбленной было уже не до поэтов — спастись бы самим.





Вечная печаль





Смуту затеял тот самый варвар-генерал Ань Лушань. Говорили, что он осмелился домогаться любви Ян Гуйфэй, но красавица отвергла его. Пылая местью, генерал в 755 году заключил в провинции Ганьсу мир с теми, против кого воевал, и повернул армию на восток. В своем манифесте он обвинял императора, что тот забыл о благе подданных, увлекшись чарами фаворитки. Вместе с жаждущими наживы кочевниками конники Ань Лушаня обрушились на старую столицу Лоян, подвергнув ее страшному разгрому. Чтобы избежать той же участи, Чанъань готовилась к обороне под руководством девятого сына императора Ли Хэна. Сам Сюаньцзун вместе с Ян Гуйфэй и другими придворными бежал на юг. По пути солдаты начали роптать, обвиняя во всем случившемся фаворитку. Говорили, что она со своими родственниками разграбила казну, что из-за нее вспыхнул мятеж. Ее обвиняли в колдовстве, будто она приворожила императора, а красоту свою поддерживала с помощью снадобья из человеческой крови.



15 июля 756 года на заставе Мавэй в провинции Сычуань разразился открытый мятеж. Солдаты потребовали выдачи фаворитки. После получаса напряженного ожидания двое слуг вынесли из ворот дома тело Ян Гуйфэй. Вышедший следом Гао Лиши объявил, что «Драгоценная супруга» покончила с собой. Возможно, ее задушил сам евнух, мечтавший подняться выше семьи Ян. Увидев свою любимую мертвой, старый Сюань-цзун рухнул без чувств:





«Рукавом заслоняет лицо государь,



Сам бессильный от смерти спасти.



Обернулся, и хлынули слезы и кровь



Из его исстрадавшихся глаз».





Скорбь императора была так велика, что мятежники устыдились и без помех доставили его в Сычуань, где временно разместился двор. Там Сюань-цзун подписал указ о передаче власти Ли Хэну, ставшему отныне императором. Чанъань пришлось отдать врагам, и новый государь отправился на восток собирать армию. Через год, когда Ань Лушань был убит кем-то из своих соратников, императорские войска отбили столицу. Возвращаясь из изгнания, Сюань-цзун остановился на заставе Мавэй и попытался найти могилу возлюбленной, но — тщетно: то ли грабители, то ли лесные звери не оставили от скромного погребения даже следов.



В поэме «Вечная печаль» («Чанхэньгэ») поэт Бо Цзюйи поведал как раз об этом эпизоде жизни императора. Он писал ее через много лет по рассказам очевидцев, очень напоминавшим легенды. Не случайно история двух влюбленных у него вышла сказочной. Скорбя по любимой, Сюань-цзун якобы обратился к даосскому мудрецу, который в поисках наложницы добрался до небесных чертогов, нашел там Ян Гуйфэй, ставшую бессмертной феей. Она передала императору драгоценный гребень и резную шкатулку вместе со словами:





«Крепче золота, тверже камней дорогих



Пусть останутся наши сердца,



И тогда мы на небе иль в мире людском,



Будет день, повстречаемся вновь».





Вернувшись в мир людей, даос передал бывшему императору слова наложницы, и тот со счастливой улыбкой умер, сжимая в руках небесные дары. Под пером поэта банальная история придворной фаворитки превратилась в историю бессмертной любви, известную сегодня всем жителям Китая. К гробнице Ян Гуйфэй, воздвигнутой возле Сиани, до сих пор приходят пары, чтобы повторить клятву влюбленных в вечной верности. Много веков историю императора и его «Драгоценной супруги» пересказывали историки и поэты. Конфуцианцы осуждали их за забвение своего долга, даосы хвалили за верность чувствам, патриоты воспевали за сопротивление чужеземным варварам. Соседние страны тоже внесли свой вклад в создание легенды. Например, в Японии многие верили, что красавица Ян Гуйфэй спаслась от смерти и нашла здесь убежище, научив местных жителей изящным манерам.



На самом деле все было куда банальнее. Свергнутый император Сюань-цзун умер в мае 762 года, будучи пленником своего сына, который хорошо усвоил уроки борьбы за власть. Немногим позже мятеж в армии был окончательно подавлен и Китай начал залечивать нанесенные раны. Погибли миллионы людей, опустели целые уезды, западные области вместе с Великим шелковым путем были потеряны. Империя Тан так и не смогла восстановить своего могущества. В 906 году она распалась на части, и только через полвека Китай воссоединился под властью новой династии Северная Сун. А впереди была долгая череда веков, за которые сменилось множество императоров и их фавориток. Но имя Ян Гуйфэй до сих пор остается в Китае отзвуком той вечной печали, о которой писал обессмертивший ее поэт.


Прикрепленное изображение (вес файла 95 Кб)
chaism.pro-yang-gui-fei-biografiya.jpg
Дата сообщения: 09.12.2014 20:29 [#] [@]

Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778

Количество просмотров у этой темы: 316211.

← Предыдущая тема: Сектор Орион - Мир Солнце - Царство Флоры

Случайные работы 3D

Интерьер
Вдохновение.
Подарок деда
Джек
Cabinet
Ordinary Driver

Случайные работы 2D

Заклятье
2Робот-Света модель №11
герань
Dead Rabbit Franky Shaman.
RGB
Prof. Trelawney
Наверх