Список разделов » Сектора и Миры

Сектор Орион - Мир Беллатрикс - Сказочный мир

» Сообщения (страница 89, вернуться на первую страницу)

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ

22 мая - Международный день биологического разнообразия

Д. Н. Мамин-Сибиряк

Лесная сказка


I

У реки, в дремучем лесу, в один прекрасный зимний день остановилась толпа мужиков, приехавших на санях. Подрядчик обошел весь участок и сказал:

- Вот здесь рубите, братцы... Ельник отличный. Лет по сту каждому дереву будет...

Он взял топор и постучал обухом по стволу ближайшей ели. Великолепное дерево точно застонало, а с мохнатых зеленых ветвей покатились комья пушистого снега. Где-то в вершине мелькнула белка, с любопытством глядевшая на необыкновенных гостей; а громкое эхо прокатилось по всему лесу, точно разом заговорили все эти зеленые великаны, занесенные снегом. Эхо замерло далеким шепотом, будто деревья спрашивали друг друга: кто это приехал? Зачем?..

- Ну, а вот эта старушка никуда не годится... - прибавил подрядчик, постукивая обухом стоящую ель с громадным дуплом. - Она наполовину гнилая.

- Эй ты, невежа, - крикнула сверху Белка. - Как ты смеешь стучать в мой дом? Ты приехал только сейчас, а я прожила в дупле этой самой ели целых пять лет.

Она щелкнула зубами, распушила хвост и так зашипела, что даже самой сделалось страшно. А невежа-подрядчик не обратил на нее никакого внимания и продолжал указывать рабочим, где следовало начать порубку, куда складывать дрова и хворост.

Что было потом, трудно даже рассказать. Никакое перо не опишет того ужаса, который совершился в каких-нибудь две недели. Сто лет рос этот дремучий ельник, и его не стало в несколько дней. Люди рубили громадные деревья и не замечали, как из свежих ран сочились слезы: они принимали их за обыкновенную смолу. Нет, деревья плакали безмолвными слезами, как люди, когда их придавит слишком большое горе. А с каким стоном падали подрубленные деревья, как жалобно они трещали!.. Некоторые даже сопротивлялись, не желая поддаваться ничтожному человеку: они хватались ветвями за соседние деревья во время своего падения. Но все было напрасно: и слезы, и стоны, и сопротивление. Тысячи деревьев лежали мертвыми, как на поле сражения, а топор все продолжал свое дело. Деревья-трупы очищались от хвои, затем оголенные стволы разрубались на равные части и складывались правильными рядами в поленницы дров. Да, самые обыкновенные поленницы, которые мы можем видеть везде, но не всегда думаем, сколько живых деревьев изрублено в такую поленницу и сколько нужно было долгих-долгих лет, чтобы такие деревья выросли.

Уцелела одна старая ель с дуплом, в котором жила старая Белка с своей семьей. Под этой елью рабочие устроили себе балаган и спали в нем. Целые дни перед балаганом горел громадный костер, лизавший широким, огненным языком нижние ветки развесистого дерева. Зеленая хвоя делалась красной, тлела, а потом оставались одни обгоревшие сучья, топорщившиеся, как пальцы. Старая Белка была возмущена до глубины души этим варварством и громко говорила:

- Для чего все это сделано?.. Кому мешал красавец лес? Противные люди! Нарочно придумали железные топоры, чтобы рубить ими деревья... Кому это нужно, чтобы вместо живого, зеленого леса стояли какие-то безобразные поленницы? Не правда ли, старушка Ель?

- Я ничего не знаю и ничего не понимаю, - грустно ответила Ель, вздрагивая от ужаса. - Мое горе настолько велико, что я не могу даже подумать о случившемся... Лучше было погибнуть и мне вместе с другими, чтобы не видеть всего, что происходило у меня на глазах. Ведь все эти срубленные деревья - мои дети. Я радовалась, когда они были молодыми деревцами, радовалась, глядя, как они весело росли, крепли и поднимались к самому небу. Нет, это ужасно... Я не могу ни говорить, ни думать!.. Конечно, каждое дерево когда-нибудь должно погибнуть от собственной старости; но это совсем не то, когда видишь срубленными тысячи деревьев в расцвете сил, молодости и красоты.

Люди, срубившие деревья, почти совсем не говорили о них, точно все так было, как должно быть. Они заботились теперь о том, как бы поскорее вывезти заготовленные дрова и уехать самим. Может быть, их мучила совесть, а может быть, им надоело жить в лесу, - вернее, конечно, последнее.

К ним на помощь явились другие. Они в несколько дней сложили приготовленные дрова на воза и увезли, оставив одни пни и кучи зеленого хвороста. Вся земля была усыпана щепками и сором, так что зимнему ветру стоило больших хлопот засыпать эту безобразную картину свежим, пушистым снегом.

- Где же справедливость? - жаловалась Ветру старая Ель. - Что мы сделали этим злым людям с железными топорами?

- Они совсем не злые, эти люди, - ответил Ветер. - А просто ты многого не знаешь, что делается на свете.

- Конечно, я сижу дома, не шатаюсь везде, как ты, - угрюмо заметила Ель, недовольная замечанием своего старого знакомого. - Да я и не желаю знать всех несправедливостей, какие делаются. Мне довольно своего домашнего дела.

- Ты, Ветер, много хвастаешься, - заметила в свою очередь старая Белка. - Что же ты можешь знать, когда должен постоянно лететь сломя голову все вперед? Потом, ты делаешь часто большие неприятности и мне и деревьям: нагонишь холоду, снегу...

- А кто летом гонит к вам дождевые облака? Кто весною обсушит землю? Кто?.. Нет, мне некогда с вами разговаривать! - еще более хвастливо ответил Ветер и улетел. - Прощайте пока...

- Самохвал!.. - заметила вслед ему Белка.

С Ветром у леса велись искони неприятные счеты главным образом зимой, когда он приносил страшный северный холод и сухой, как толченое стекло, снег. Деревья к северу повертывались спиной и тянулись своими ветвями на юг, откуда веяло благодатным теплом. Но в густом лесу, где деревья защищали друг друга, Ветер мог морозить только одни вершины, а теперь он свободно гулял по вырубленному месту, точно хозяин, и это приводило старую Ель в справедливое негодование, как и Белку...

II

Наступила весна. Глубокий снег точно присел, потемнел и начал таять. Особенно скоро это случилось на новой поруби, где весеннее солнце припекало так горячо. В густом лесу, обступавшем порубь со всех сторон, снег еще оставался, а на поруби уже выступали прогалины, снеговая вода сбегала ручьями к одному месту, где под толстым льдом спала зимним сном Речка Безымянка.

- Что вы меня будите раньше времени? - ворчала она. - Вот снег в лесу стает, и я проснусь.

Но ее все-таки разбудили раньше. Проснувшись, река не узнала своих берегов; везде было голо и торчали одни пни.

- Что такое случилось? - удивлялася Речка, обращаясь к одиноко стоявшей старой Ели. - Куда девался лес?

Старая Ель со слезами рассказала старой приятельнице обо всем случившемся и долго жаловалась на свою судьбу.

- Что же я теперь буду делать? - спрашивала Речка. - Раньше лес задерживал влагу, а теперь все высохнет... Не будет влаги, - не будет и лесных ключиков с холодной водой. Вот горе!.. Чем я буду поить прибрежную траву, кусты и деревья? Я сама высохну с горя...

А весеннее солнце продолжало нагревать землю. Дохнул теплом первый весенний ветерок, прилетевший с теплого моря. Набухли почки на березах, а мохнатые ветви елей покрылись мягкими, светлыми почками. Это были молодые побеги новой хвои, выглянувшие зелеными глазками. Через мокрый, почерневший снег, точно изъеденный червями, пробился своей желтой головкой первый Подснежник и весело крикнул тоненьким голоском:

- Вот и я, братцы!.. Поздравляю с весной!

Прежде в ответ сейчас же слышался веселый шепот елей, кивавших своими ветвями первому весеннему гостю, а теперь все молчало кругом, так, что Подснежник был неприятно удивлен таким недружелюбным приемом. Когда развернулась цветочная почка и Подснежник глянул кругом желтым глазком, он ахнул от изумления: вместо знакомых деревьев торчали одни пни; везде валялись кучи хвороста, щеп и сучьев. Картина представлялась до того печальная, что Подснежник даже заплакал.

- Если бы я знал, то лучше остался бы сидеть под землей, - печально проговорил он, повертываясь на своей мохнатой ножке. - От леса осталось одно кладбище.

Старушка Ель опять рассказала про свое страшное горе, а Белка подтвердила ее слова. Да, зимой приехали люди с железными топорами и срубили тысячи деревьев, а потом изрезали их на дрова и увезли.

Не успел этот разговор кончиться, как показались перистые листья папоротников. В густом дремучем лесу трава не растет, а мох и папоротник, - они любят и полусвет и сырость. Их удивление было еще больше.

- Что же? Нам ничего не остается, как только уйти отсюда, - сурово проговорил самый большой Папоротник. - Мы не привыкли жариться на солнце...

- И уходите... - весело ответила зеленая Травка, выбившаяся откуда-то из-под сора нежными усиками.

- А ты откуда взялась? - сурово спросила старая Ель незваную гостью. - Разве твое место здесь? Ступай на берег реки, к самой воде...

Весело засмеялась зеленая Травка на это ворчанье. Зачем она пойдет, когда ей и здесь хорошо? Довольно и света, и земли, и воздуха. Нет, она останется именно здесь, на этой жирной земле, образовавшейся из перегнившей хвои, моха и сучьев.

- Как я попала сюда? Вот странный вопрос! - удивлялась Травка, улыбаясь. - Я приехала, как важная барыня... Меня привезли вместе с сеном, которое ели лошади: сено-то они съели, а я осталась. Нет, мне решительно здесь нравится... Вы должны радоваться, что я покрою все зеленым, изумрудным ковром.

- Вот это мило! - заметила Белка, слушавшая разговор. - Пришла неизвестно откуда, да еще разговаривает... А впрочем, что же, пусть растет пока, особенно если сумеет закрыть все эти щепы и сор, оставленные дровосеками.

- Я никому не помешаю, - уверяла Травка. - Мне нужно так немного места... Сами будете потом хвалить. А вот вы лучше обратите внимание вон на те зеленые листочки, которые пробиваются из-под щеп: это осина. Она вместе со мной приехала в сене, и мне всю дорогу было горько. По-моему, осина - самое глупое дерево: крепости в нем никакой, даже дрова из нее самые плохие, а разрастается так, что всех выживает.

- Ну, это уж из рук вон! - заворчала старая Ель. - Положим, старый ельник вырублен, но на его месте вырастут молодые елочки... Здесь наше старинное место, и мы его никому не уступим.

- Когда еще твои елочки вырастут, а осинник так разрастется, что все задушит, - объяснила Белка. - Я это видела на других порубях... Осина всегда занимала чужие места, когда хозяева уйдут... И вырастает она скоро, и неприхотлива, да и живет недолго. Пустое дерево, вечно что-то бормочет, а что - и не разберешь. Да и мне от него поживы никакой.

В одну весну на свежей поруби явились еще новые гости, которые и сами не умели объяснить, откуда явились сюда. Тут были и молодые рябинки, и черемуха, и малинники, и ольхи, и кусты смородины, и верба; все эти породы жались главным образом к реке, оттесняя одна другую, чтобы захватить местечко получше. Ссорились они ужасно, так что старая Ель смотрела на них, как на разбойников или мелких воришек, которые никак не могли разделить попавшуюся в руки лакомую добычу.

- Э, пусть их, - успокаивала ее Белка. - Пусть ссорятся и выгоняют друг друга. Нужно подождать, старушка. Только бы побольше уродилось шишек, а из шишек выпадет семя и народятся маленькие елочки.

- У тебя только и заботы, что о шишках! - укорила Ель лукавую лакомку. - Всякому, видно, до себя...

Порубь заросла вся в одну весну и новой травой, и новыми древесными породами, так что о сумрачных папоротниках не было здесь и помину. В зеленой, сочной траве пестрели и фиолетовые колокольчики, и полевая розовая гвоздика, и голубые незабудки, и ландыши, и фиалки, и пахучий шалфей, и розовые стрелки иван-чая. Недавняя смерть сменилась яркой жизнью молодой поросли; а в ней зачирикала, засвистела и рассыпалась веселыми трелями разная мелкая птичка, которая не любит глухого леса и держится по опушкам и мелким зарослям. Приковылял в своих валенках и косой зайка: щипнул одну травку, попробовал другую, погрыз третью и весело сказал Белке:

- Это повкуснее будет твоих шишек... Попробуй-ка!..

III

С тех пор как вырубили лес у реки, прошло уже несколько лет, и порубь сделалась неузнаваемой. С вершины старой Ели виднелось точно сплошное зеленое озеро, разлившееся в раме темного ельника, обступившего порубь со всех сторон зубчатой стеной. Старая Белка, бывшая свидетельницей порубки, успела в это время умереть, оставив целое гнездо молоденьких белочек, резвившихся и прыгавших в мохнатой зелени старой Ели.

- Посмотрите-ка, что там делается, на реке, - просила старушка Ель своих бойких квартиранток. - Меня ужасно это беспокоит... Кажется, довольно здесь набралось всяких деревьев, а идут все новые... Насильно лезут вперед, продираются, душат друг друга, - это меня удивляет! Мне, наконец, надоели эта суматоха и постоянные раздоры... Прежде было так тихо и чинно, каждое дерево знало свое место, а теперь точно с ума все сошли...

Белочки прыгали к реке и сейчас же приносили невеселый ответ:

- Плохо, бабушка Ель... По реке вверх поднимаются новые травы и цветы, новые кустарники, и все это стремится на порубь, чтобы захватить хоть какой-нибудь кусок земли.

- Э, пусть идут: мне теперь все равно, - печально шептала старушка Ель. - Мне и жить осталось недолго.

Время в лесу шло скорее, чем в городах, где живут люди. Деревья считали его не годами, а десятками лет. Происходило это, вероятно, потому, что деревья живут гораздо дольше людей и растут медленнее. С другой стороны, существовали однолетние растения, для которых весь круг жизни совершался в одно лето, - они родились весной и умирали осенью. Кустарники жили десять-двадцать лет, а потом начинали хиреть, теряли листья и постепенно засыхали. Лиственные деревья жили еще дольше, но до ста лет выживали одни липы и березы, а осины, черемухи и рябины погибали, не дожив и половины. С лиственными деревьями пришли и свои травы, и цветы, и кустарники - эта веселая зеленая свита, которая не встречается в глухих хвойных лесах, где недостает солнца и воздуха и где могут жить одни папоротники, мхи и лишайники.

Главными действующими лицами на поруби являлись теперь река Безымянка и Ветер, - они вместе несли свежие семена новых растений и лесных пород, и таким образом происходило передвижение растительности. Через двадцать лет вся порубь заросла густым смешанным лесом, точно зеленая щетка. Посторонний глаз ничего здесь не разобрал бы, - так перемешались разные породы деревьев. Зеленая трава и цветы первыми покрыли свежую порубь, а теперь они должны были отступить на берег реки и лесные опушки, потому что в густой заросли им делалось душно да и солнца не хватало.

Но среди светлой зелени лиственных пород скоро показались зеленые стрелки молодых елочек, - они целой семьей окружали старую, дуплистую ель и, точно дети, рассыпались по опушке оставшейся нетронутой стены старого дремучего ельника.

- Не пускайте их! - кричала горькая Осина, шелестя своими дрожавшими листиками. - Это место наше... Вот как они продираются. Пожалуй, и нас выгонят...

- Ну, это еще мы посмотрим, - спокойно ответили зеленые Березки. - А мы не дадим им свету... Загораживайте им солнце, - отнимайте из земли все соки. Мы еще посмотрим, чья возьмет...

Завязалась отчаянная война, которая особенно страшна была тем, что она совершалась молча, без малейшего звука. Это была общая война лиственных пород против молодой хвойной поросли. Березы и осины протягивали свои ветви, чтобы загородить солнечные лучи, падавшие на молодые елочки. Нужно было видеть, как томились без солнца эти несчастные елочки, как они задыхались, хирели и засыхали. Еще сильнее шла война под землей, где в темноте неутомимо работали нежные корни, сосавшие питательную влагу. Корешки травы и цветов работали в самом верхнем слое почвы, глубже их зарывались корни кустарников, а еще глубже шли корни берез и молоденьких елочек. Там, в темноте, они переплетались между собой, как тонкие белые волосы.

- Дружнее работайте, детки! - ободряла их старая Ель. - Не теряйте времени...

Вся беда была в том, что березы росли быстрее елочек, но, с другой стороны, елочки оставались зелеными круглый год и пользовались одни светом и солнцем, пока березки спали зимним сном.

- Бабушка, нам трудно, - жаловались Елочки каждую весну. - Одолеют нас березы летом. Они в одно лето вырастут больше, чем мы - в два года.

- Имейте терпение, детки! Ничего даром не дается, а все добывается тяжелым трудом... Дружнее работайте!..

Кусты отступили первыми; им нечего было здесь делать. Они скромно исчезли, уступив место более сильным лесным породам. Молодому осиннику приходилось также плохо: его теснили березы.

- Вы это что же делаете? - спросили Осины. - Мы прежде вас пришли сюда, а вы нас же начинаете выживать... Это бессовестно!..

- Вы находите, что бессовестно? - смеялись веселые Березки. - Только мы нисколько не виноваты... Вас все равно выгонят отсюда вот эти елочки, как только они подрастут. Вы уж лучше уходите сами подобру-поздорову и поищите себе другого места. Только мешаете нам.

- Мы им мешаем?! Мы им мешаем?! - шептали огорченные листики бедной Осины. - Это называется просто нахальством. Вы пользуетесь правом сильного. Да... Когда-нибудь вы раскаетесь, когда самим придется плохо...

- Ах, отстаньте, надоели! Некогда нам разговаривать с вами...

Плохо пришлось осинкам, когда их загнали в самый угол поруби; с одной стороны на них наступал молодой березняк, а с другой - молодая еловая поросль.

- Батюшки, погибаем! - кричали несчастные Осинки. - Господа, что же это такое? Двое на одного...

- Уходите! Уходите! - тысячами голосов кричали Елочки. - Вы нам только мешаете... Смешно плакать, когда идет война. Нужно уметь умирать с достоинством, если нет силы жить...

- А где же у нас рябины и черемухи? - спрашивал насмешник-Ветер, прилетавший поиграть с молодыми березками. - Ах, бедные, они ушли совсем незаметно, чтобы никого не побеспокоить...

Большой шалун был этот Ветер: каждую веточку по дороге нагнет, каждый листочек поцелует и с веселым свистом летит дальше. Ему и горя мало, как другие живут на свете, и только самому бы погулять. Правда, зимой, в холод, ему приходилось трудненько, и Ветер даже стонал и плакал, но ему никто не верил; это горе было только до первого весеннего луча.

IV

Прошло пятьдесят лет.

От старой поруби не осталось и следа. На ее месте поднималась зеленая рать молодых елей, рвавшихся в небо своими стрелками. Среди этой могучей хвойной зелени сиротами оставались кой-где старые березы, - на всю порубь их было не больше десятка. Там, где торжествовали смерть и разрушение, теперь цвела молодая жизнь, полная силы и молодого веселья. В этой зелени выделялась своей побуревшей вершиной одна старая Ель.

- Ох, детки, плохо мне... - часто жаловалась старушка, качая своей бурой вершиной. - Нехорошо так долго заживаться на свете. Всему есть свой предел... Теперь я умру спокойно, в своей семье, - а то совсем было осталась на старости лет одна-одинешенька.

- Бабушка, мы не дадим тебе умереть! - весело кричали молодые Ели. - Мы тебя будем защищать и от ветра, и от холода, и от снега.

- Нет, детки, устала я жить... Довольно. Меня уже точат и черви, и жучки, а сверху разъедают кору лишайники.

- Тук, тук!.. - крикнул пестрый Дятел, долбивший старую Ель своим острым клювом. - Где жучки? Где червячки? Тук... тук... тук... Я им задам!.. Тук... Не беспокойтесь, старушка, я их всех вытащу и скушаю... Тук!..

- Да ведь ты меня же долбишь, мою старую кору? - стонала Ель, возмущенная нахальством нового гостя. - Прежде в дупле жили белки, так те шишки мои ели, а ты долбишь меня, мое деревянное тело. Ах, приходит, видно, мой конец.

- Ничего. Тук!.. Я только червячков добуду... Тук, тук, тук!..

Молодые елочки были возмущены бессовестностью дятла; но что поделаешь с нахалом, который еще уверяет, что трудится для пользы других! А старая Ель только вздрагивала, когда в ее дряблое тело впивался острый клюв. Да, пора умирать.

- Детки, расскажу я вам, как я попала сюда, - шептала старушка. - Давно это было... Мои родители жили там, на горе, в камнях, где так свистит холодный ветер. Трудно им приходилось, особенно по зимам... Больше всех обижал Ветер: как закрутит, как засвистит... Северная сторона у елей вся была голая, а нижние ветви стлались по земле. Трудно было и пищу добывать между камнями. Корни оплетали камни и крепко держались за них. Ель - неприхотливое дерево и крепкое, не боится ничего. Сосны и березы не смели даже взглянуть туда, где мои родители зеленели стройной четой. Выше их росли только болотная горная трава да мох... Красиво было там, на горе... Да... На такую высоту только изредка забегали белки да зайцы. Одна такая белка подобрала между камнями спелую еловую шишку и утащила сюда, в свой дом, а из этой шишки выросла я. Здесь привольнее, чем на горе, хоть и не так красиво. Вот моя история, детки... Долго я жила и скажу одно, что мы, ели, - самое крепкое дерево, а поэтому другие породы и не могут нас одолеть. Сосна тоже хорошее дерево, но не везде может расти... Вот пихты и кедры - те одного рода с нами и также ничего не боятся...

Все слушали старушку с приличным молчанием, а папоротники широко простирали свои листья-перья. В молодом лесу уже водворились сырость и вечная полумгла, какие необходимы этому красивому растению. О полевых цветах и веселой зеленой травке не было и помину, а от старых берез оставались одни гнилые пни, в которых жили мыши и землеройки. Следы поруби исчезли окончательно.

Настал и роковой день. Это было среди лета. С вечера еще ветер нагнал темную тучу, которая обложила половину неба. Все притихло в ожидании грозы, и только изредка налетал ветер. В воздухе сделалось душно. Весело журчала одна Безымянка: ветер принесет ей новой воды. Обновилась и зеленая травка, которую несколько дней жгло солнце.

- Эй, берегись! - свистал Ветер, проносясь по верхушкам елей. - Я вас всех утешу, только стоять крепче.

Потом все стихло. Сделалось совсем темно. Где-то далеко грянул первый гром, а туча уже закрыла все небо. Ослепительно сверкнула молния, и раздался новый, страшный удар грома прямо над лесом. Где-то что-то затрещало и зашумело. Посыпались первые крупные капли дождя, и рванулся ветер, а там - новый удар грома. Эта канонада продолжалась в течение целого часа, а когда она кончилась и буря пронеслась, старая Ель лежала уже на земле. Она рухнула под тяжестью пережитых лет и старческого бессилия. Когда взошло солнце и под его лучами ярко заблестела омытая дождем зелень, не оказалось только одной бурой вершины старой Ели...


Прикрепленное изображение (вес файла 166.9 Кб)
190366-original.jpg
Дата сообщения: 22.05.2019 19:11 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ

27 мая - Сидоров день. По уже сложившейся традиции - сказка про козла.

Александр Измайлов Митрофанович

Сказка о козлике кривые рожки


Жил - был на свете козлик – кривые рожки. Жил в городе в девятиэтажном доме на пятом этаже.

Как- то поехал он на машине, а машина с будочкой была - фургон, к дедушке с бабушкой в деревню за капустой. Очень козлик капусту любил. А дедушка с бабушкой такую вкусную капусту выращивали у себя на огороде, больше такая вкусная капуста ни у кого не растёт.

Ехал- ехал, ехал- ехал козлик и заблудился, на развилке ни по той дороге поехал, и вместо деревни очутился серый козлик в лесу дремучем. Тучами небо заволокло, вдруг засверкала молния, загремел гром, и пошёл дождь - ливень. Машина завязла в грязи. Увидала это сорока и разнесла по всему лесу:

-У трёх сосен козлик увяз на машине в грязи.

Услышали волки, обрадовались, завели свою машину вездеход - тягач поехали. Решили волки козла съесть. Вот едут.… А пока они едут, им ещё долго ехать, я вам расскажу,  что в это время козлик делает. А козлик сидит в машине в будке и чай горячий, вкусный с пряниками пьёт.

Дождь льёт как из ведра. Зайка промок. Укрыться негде. Смотрит зайка машина, а в ней козлик.

-Козлик, пусти меня в машину, дождик переждать.

Козлик впустил зайчика в машину. Усадил за стол, чаем с пряниками угостил. Сидят, зайка с козликом чай пьют, пряники жуют, о жизни разговаривают.

Бежит мимо ёжик мокрый, замёрзший. Видит машина стоит. Стал козлика просить:

-Козлик, пусти меня в машину, дождик переждать.

Козлик впустил ёжика в машину. Усадил за стол, чаем с пряниками угостил. Сидят зайка, ёжик  и козлик чай пьют, пряники жуют, о жизни разговаривают.

А  дождь идёт пуще прежнего.

Бежит мимо лось мокрый, замёрзший. Видит машина стоит. Стал козлика просить:

-Козлик, пусти меня в машину, дождик переждать.

Козлик впустил лося в машину. Усадил за стол, чаем с пряниками угостил. Сидят зайка, ёжик, лось и козлик чай пьют, пряники жуют, о жизни разговаривают.

Бежит мимо кабан мокрый, замёрзший. Видит машина стоит. Стал козлика просить:

-Козлик, пусти меня в машину, дождик переждать.

Козлик впустил кабана в машину. Усадил за стол, чаем с пряниками угостил. Сидят зайка, ёжик, лось, кабан и козлик чай пьют, пряники жуют, о жизни разговаривают.

А дождь не прекращается, а, кажется, ещё сильнее лить стал.

Бежит мимо медведь мокрый, замёрзший. Видит машина стоит. Стал козлика просить:

-Козлик, пусти меня в машину, дождик переждать.

Козлик впустил медведя в машину. Усадил за стол, чаем с пряниками угостил. Сидят зайка, ёжик лось, кабан, медведь  и козлик чай пьют, пряники жуют, о жизни разговаривают.

А тут и волки на своей машине приехали. Пятеро серых волков и один чёрный.

-Сейчас козла съедим! Подбежали,  в фургон вскочили, а там… Ели- ели волки живые остались, ели ноги унесли. Вездеход - тягач бросили и бежать. Кто на трёх лапах, кто на двух, а кто и ползком на животе убегал…

Дождик закончился. Зайка завёл волчью машину, козликов  фургон из леса на дорогу вытащили. 

Козлик поехал в деревню к дедушке и бабушке за капустой. А звери в лесу остались, они в лесу живут.

Вот и сказке конец. Кто слушал сказку тому лист капустный, козлик говорит, что он очень вкусный.


Взято отсюда: https://www.proza.ru/2013/01/04/981


Прикрепленное изображение (вес файла 52.4 Кб)
190773-original.jpg
Дата сообщения: 27.05.2019 18:59 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ

31 мая - Всемирный день блондинок

Златовласая девушка

Итальянская сказка


Жила была девушка, удивительная красавица, но очень непослушная. Ее мать-вдова не знала, как бы исправить ее, и однажды, когда мимо их дома проходила какая-то сгорбленная старуха, сказала дочери:

— Если ты не исправишься, я отдам тебя старухе.

Это была колдунья. Она услышала слова вдовы, и когда девушка пошла к колодцу за водой, схватила ее на руки и унесла.

Она посадила ее в высокую-высокую башню без окон. Каждое утро колдунья расчесывала волосы девушки и смазывала их маслом семи фей. И у нее выросли длинные белокурые косы, которые свешивались до самого подножия башни.

Колдунья каждый день спускалась по косам девушки к подножию башни, разгуливала по земле и ловила капризных детей и фей, прогневивших великого волшебника Мамоне.

— Когда окончится мое наказание? — со слезами говорила девушка. — Ведь я так раскаиваюсь и так страдаю!

Один молодой король разъезжал по всему миру, чтобы найти себе жену. Он хотел жениться непременно на белокурой девушке с длинными-длинными косами и как-то раз проезжал мимо башни.

— Кто может жить в этой черной башне без окон? — подумал он. — Тут дело не обошлось без волшебства!

В эту минуту он заметил старуху, которая шла к башне. Подойдя к самой стене, она подняла голову, приложила руки ко рту и закричала:

— О, златовласая девушка, свесь косы и подними меня.

И вот на вершине башни показалась бледная девушка и свесила свои косы до самой земли.

Старуха схватилась за них сухими худыми руками и в одну секунду взобралась наверх. Королю понравилась девушка с золотыми косами, и он всю ночь просидел за кустом, не спуская глаз с башни. Когда наступил день, старуха спустилась вниз и ушла.

Король вышел из чащи, приставил руки ко рту и закричал:

— О, девушка с золотыми косами, спусти их и подними меня. (Он очень хорошо подделал голос колдуньи.)

Две красивые блестящие косы упали к нему. Король взялся за них и почувствовал, что его быстро-быстро поднимают в воздух.

— Что за несчастная жизнь, — жалобно говорила девушка, — сколько же времени мне придется томиться?

Увидев короля, она вскрикнула:

— Ах, несчастный, вы погибли. Зачем вы пришли сюда?

— Я пришел освободить тебя, красавица.

— Это невозможно. Отсюда нельзя выйти. Ну, что вы будете делать, когда вернется колдунья?

— Не надо спускать к ней косы, тогда она не поднимется.

— Она разрушит башню и убьет всех нас. Знаете, здесь больше ста пленников и пленниц.

Король не поверил.

— Прислушайтесь, вот кто-то из них плачет.

Далекий голос говорил: «Ох, если бы сюда пришел король, он спас бы и меня, и тебя».

Король услышал и громко сказал: «Я — король!»

— Приди, я дам тебе ключ от потайной лестницы.

Вместе с девушкой король спустился в подземелье и подошел к решетке, за которой стояла пленница. Это была одна из фей, попавших в руки колдуньи.

— Если вы — король, спасите нас всех, — сказала фея.

— Даю вам слово, что я король Востока.

— У вас есть королевский перстень?

— Да, вот он.

— Ну хорошо, дотроньтесь им до решетки.

Король дотронулся, и железные болты упали. Фея вышла из подземелья.

— Идите за мной, — сказала она.

В это время снаружи послышался скрипучий голос старухи: «О, девушка с золотыми косами, свесь их вниз и подними меня».

— Кричи, кричи, злая колдунья, — сказала фея и, обратившись к златовласой девушке и королю, прибавила: «Скорее, скорее! Раньше, чем колдунья разрушит башню, мы должны спасти других пленников».

Король освободил всех несчастных. Их было больше ста: феи, попавшие в немилость, непослушные дети и маленькие гении, потерявшие свои волшебные жезлы.

— Теперь идите за мной, — сказала фея.

Они спустились по винтовой лестнице, фея дотронулась до рта большой каменной маски, и перед ними открылась дверь в громадное подземелье. Все вошли в него, но едва дверь затворилась за ними, как земля содрогнулась, точно от землетрясения. Послышался грохот падающих камней и кирпичей, свод подземелья задрожал.

Колдунья, догадавшаяся, что ее не хотят поднять, разрушила башню.

— Мы спасены, — сказала фея. — Свод выдержал, и благодаря Вашему Величеству и златовласой девушке мы стали свободны. Я награжу вас.

Они вышли на свежий воздух посреди золотистых дроков и простились. Златовласая девушка и король побежали вместе. Бежали они, бежали и вдруг увидели прохожего, который что-то искал на земле.

— Что вы ищете, милостивый государь? — спросил король.

— Я ищу свои часы. Они выпали у меня из рук. Ах, я несчастный, что же я буду делать без часов?

— Ничего, ничего, не смущайтесь, — сказал король, — возьмите мои.

И он подал ему часы с крышкой, усыпанной бриллиантами.

— Благодарю вас, да благословит вас Бог. Взамен возьмите мой сверточек, он принесет вам пользу.

И прохожий подал королю сложенную вчетверо бумажку.

— А что там такое?

— Соль, она пригодится вам.

Король улыбнулся и вместе с девушкой пошел дальше. Они шли медленно, думая, что опасность уже миновала.

— Это был один из пленников, — сказала девушка. — Я узнала его.

Вдруг они услышали, Что за ними кто-то бежит, спотыкается, задыхается и кричит:

— Ах, ты убежала, убежала! Ну, так хорошо, я убью тебя!

За ними гналась колдунья. Король схватил на руки златовласую девушку и побежал, как ветер. Второпях он обронил бумажку с солью. И вот поднялся густой-густой туман, старуха заблудилась в нем, и беглецы успели убежать далеко. Несколько часов шли они спокойно, потом увидели плачущего мальчика.

— Что с тобой, мальчик? Что ты плачешь? — спросил его король.

— Плачу потому, что у моего отца нет платья, чтобы одеться, а ведь он зарабатывает для нас хлеб.

— Возьми мой плащ, — сказал король и сбросил с себя мантию. — Теперь жарко, и плащ мне больше мешает, чем помогает.

— Благодарю. Благослови вас Бог. Возьмите вот это. То, что я даю, вам пригодится.

— Что это такое?

— Два веретена. Мне дала их фея.

Король взял два веретена, чтобы не обидеть мальчика, и пошел дальше с златовласой девушкой. Они совсем не торопились, думая, что теперь колдунья наверняка не догонит их.

— Это был один из пленников, непослушный мальчик, такой же, как я, — сказала златовласая девушка. — Я узнала его.

Через несколько шагов они услышали тяжелую поступь и свистящее дыхание. Кто-то бежал за ними.

— Да ведь это колдунья, — сказал король. И оба побежали.

— Ах ты, бессовестная! Погоди, погоди! Вот я поймаю тебя вместе с твоим безголовым королем.

Беглецы слышали дыхание колдуньи, которая уже настигала их.

Король схватил на руки златовласую девушку и побежал, как молния. Торопясь, он бросил два веретена, которые ему дал мальчик. Внезапно вырос громадный дремучий бор, и колдунья заблудилась в нем.

Король и девушка были далеко. Не боясь погони, они сели около рва, в котором маленькая старушка полоскала белье.

— Здравствуй, бабушка.

— Здравствуй, синьора.

Король и златовласая девушка стали весело болтать.

— Я готова поклясться, что эта старушка тоже была в башне колдуньи, — сказала девушка.

— Да что ты? По-твоему все были в башне, — заметил король. — Но как бы там ни было, хорошо, что те двое нам помогли.

Молодые люди весело разговаривали. Вдруг старушка, стиравшая во рве, вполголоса сказала им:

— Ой, колдунья, колдунья! Она бежит за вами.

Король обернулся и действительно увидел колдунью, которая бежала громадными шагами, время от времени делала прыжки и через три секунды могла быть возле них.

— Спаси нас, спаси нас, — сказала девушка старухе.

— Бросайтесь в воду.

Видя, что другого спасения нет, король и девушка бросились в ров. Едва они коснулись воды, как превратились в уток.

— Ути, ути, ути, — равнодушно звала старушка.

А утки полоскались в воде, ловили рыбок и весело крякали.

— Старушка, не пробегали ли здесь девушка с золотыми волосами и молодой человек в золотой короне? — спросила колдунья.

— Если вы хотите купить телячью головку, идите скорее, они продаются на углу, подле таверны Гальдино, и их быстро раскупают.

— Я сказала: не видали ли вы девушку с золотыми волосами и молодого человека в короне? — повторила колдунья.

— Корольки? Да нет — они еще не созрели. Впрочем, спросите у торговки Лючии, она вчера разносила апельсины.

Взбешенная колдунья повернула назад, а две утки снова превратились в златовласую девушку и короля.

Вскоре отпраздновали их свадьбу, и королева в память о том, что она пережила, выстроила приют для детей.


Прикрепленное изображение (вес файла 32.4 Кб)
190779-original.jpg
Дата сообщения: 31.05.2019 19:51 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ

15 июня - Всемирный день ветра

Маорийская легенда


* * *

Тане и его братья, связанные кровными узами с Матерью-землей, жили счастливо и наслаждались недавно обретенной свободой, а чернобровый Тафири-матеа прятал в кулаке ветры и ждал своего часа. Он видел, как Тане беззаботно гуляет по лесу. Далеко в море он видел его брата Тангароа, который мирно уживался со своими внуками Ика-тере, отцом рыб, и Ту-те-вехивехи, отцом пресмыкающихся. И вот однажды Тафири-матеа поднялся во весь свой могучий рост и навис как тяжелое черное облако над далеким морем и над сушей. Он разжал пальцы, и ветры вырвались на простор, они пронеслись под плащом Ранги и оделись в черные грозовые тучи, перепоясанные сверкающими молниями. Тафири-матеа обрушил свой гнев на землю. Деревья склонили головы под первыми ударами ветра. Но вслед за ветром на них набросился сам Тафири-матеа, и разразилась буря. Ветер вырывал деревья из земли, и, когда буря стихла, там, где прежде стоял лес, остались только изуродованные, поверженные дети Тане.

Буря докатилась до берегов моря. Вода разбушевалась, вода вскипела от ужаса. Волны вздымались так высоко, что чаша моря, казалось, вот-вот опустеет, потому что ветер уносил тысячи мельчайших брызг и швырял воду на берег. В зияющих долинах между горами волн просвечивало морское дно, и Тангароа с внуками метался в лабиринте своего подводного царства.

- Летим на берег, укроемся в лесу! - кричал Ту-те-вехи-вехи.

- Только море защитит нас от гнева богов, - не соглашался Ика-тере.

Так началась распря между детьми детей Тангароа. Ту-те-вехивехи полетел вместе с пресмыкающимися на сушу, а Ика-тере укрыл своих детей в море. Они так громко спорили при расставании, что их голоса заглушили даже рев Тафири-матеа.

- Летите на берег! - кричал Ика-тере. - Летите на берег, только помните: когда вас поймают, вашу чешую опалят горящим папоротником, а вас самих изжарят и съедят.

- До вас тоже дойдет очередь! - кричал Ту-те-вехивехи, убегая прочь от моря. - Вас будут класть сверху в корзиночки с овощами, чтобы овощи были повкуснее.

Так по вине Тафири-матеа начались бесконечные раздоры в роду Тангароа, потому что Тангароа не простил детей, которые улетели на сушу к Тане. Когда поднимается ветер, Тангароа катит волны на берег, он хочет разрушить прекрасный дом Тане и похоронить его в пасти беспощадных морских волн. А когда ветер стихает и море успокаивается, сыновья и дочери Тане скользят по воде на лодках и смеются над детьми Тангароа, потому что дети людей кладут их для вкуса в корзиночки с овощами.

Гнев Тафири не утихал. Разрушая все на своем пути, он набросился на Ту-матауенгу. Море грозно рычало, рухнувшие лесные великаны валялись на земле среди упавших друг на друга деревьев поменьше, но Ту-матауенга крепко стоял на ногах и не сгибался под жестокими ударами бури. Тафири призвал на помощь все ветры, но Ту не поддавался, и Тафири вернулся, наконец, на небо, сломленный упорством отца людей.

Ту посмотрел на поваленный лес, на взбаламученное море.

- Я победил! - с гордостью воскликнул он. - Мои дети не будут бояться детей ветра, сыновья Тане станут подданными моих сыновей, море покорится им, и они будут плавать по волнам в лодках, которые им даст Тане; рыбы и птицы, корни и ягоды будут служить им пищей. Я - Ту!

Вот почему люди - сыновья Ту-матауенги - стали повелителями леса и моря.


Прикрепленное изображение (вес файла 91.6 Кб)
191537-original.jpg
Дата сообщения: 15.06.2019 18:22 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ

На 16 июня в этом году выпал Троицын День. "Зелёные святки", "берёзкины именины"

Шаманская сказка Алтайских гор

http://old.shaman.net.ua/

Автор: Нина Шапиро


Дух Маленького шамана грустил. То дерево, которое приютило его заболело какой то не понятной, странной болезнью. Ни толстый жук короед, ни подслеповатый крот, не могли объяснить шаману, причину болезни дерева. Всегда полное сил и радующееся солнечным лучам и ветру береза в самом расцвете своего жизненного срока хирела.

Листочки желтели, ветки становились твердыми и безжизненными, дерево молчало и не хотело разговаривать не собратьями, ни с шаманом.

Были приглашены лучшие целители лесного мира, дятел, Солнечный луч и говорливый ручеек. Те кто косвенно мог послужить причиной болезни дерева жуки и грибы, твердо заявили, что березовый дом шамана для них священен и неприкасаем, да и ни кто в лесу не стал бы причинять вред шаманскому дереву.

Береза молчала, впав забытье и даже ни шелестела, а только роняла жухлые листочки.

Дятел быстро и по деловому простукал стройный ствол березы и не найдя ни одного жучка или личинки улетел искать себе пропитания на других деревьях. Заявив шаману, что делать ему тут не чего, пусть дескать сам шаман разбирается в настроениях своего дома.

"Может спросить у духа живущего в старом гнилом пне" - подумал маленький шаман. - "Кто напустил лихоманку на симпатичную березу. Отчего душа дерева страдает, убивая тело?".

Дух, живущий в старом пне, был древен и сварлив. Поговаривали, что в свое время он служил самому Эрлику - правителю нижнего мира. Связи у него наверняка остались.

Сам Маленький Шаман всего несколько раз спускался в Чертог нижнего правителя, старался не нарушать границ, и не общаться с подземными духами и мрачными обитателями темных урочищ.

Солнечный луч ласково обцеловал листочки, согрел землю вокруг дерева, но все было напрасно. Лесной ручей наполнил влагой корни дерева и да же вроде бы оно чуть - чуть оживилось, но вскоре капельки росы, слезками начали капать с тоненьких веточек. Дерево молча страдало, и ни кто не мог понять, о чем оно грустит и от чего умирает.

Как не хотелось Шаману идти к сердитому духу жившему в старой гнилушке, но березовый дом тяжко вздыхал и готов был совсем засохнуть от тоски и печали.

Приблизившись к древнему пню и осторожно постучавши в огромную зеленоватую чагу-гриба. Шаман поинтересовался, бодрствует ли старый дух, или дремлет в норе, зарывшись в прелую прошлогоднюю листву. Дух как ни странно был в хорошем настроении, нисколько не удивился гостью, а наоборот пригласил к себе. Пень был старым, сырым и изъеденный внутри личинками, запах плесени и еще чего то таинственного и немножко страшного проник в шамана. Вдобавок, целое семейство каких то не очень привлекательных насекомых обитало под остатками его коры. Дух Маленького Шамана поежился и все таки вошел в пространства пня и встретился с его хозяином. холод и ужас начали наполнять шамана. Если бы шаман был в человеческом обличии, такая встреча могла закончиться и чем то похуже, чем просто неприятными ощущениями. Ужас окутывал, брал в тиски и пытался раздавить сердце. Но шаман уже был Духом, он ощутил только легкое покалывание и неприятный холод. маленький шаман приступил к разговору, предварительно дипломатично поинтересовавшись о самочувствии мрачного хозяина. Дух остался безучастным к проявлению заботы и молча ждал, чем он обязан этому посещению. Шаман с грустью поведал о странной болезни своего дома, о неудавшихся попытках лечения и о возможности узнать, не облюбовал ли его березу, какой нибудь обитатель нижнего мира. Уважительно расхваливая мудрость старого духа, стал просить совета или помощи. Древний дух, на какое то время впал забытье, как будто погрузился воспоминания, то ли он уснул, то ли размышлял. Терпение шамана было почти на исходе, когда Дух поведал о своих поисках. Во-первых он сразу сказал шаману, что дерево не стало местом обитания гостей из нижнего мира. А вот то, что дерево на самом деле пораженно болезнью, это правда. Только виновных не надо искать ни среди грибов, ни среди насекомых. Как ни хороша была его березка, душа её было полна страданием о несбывшейся мечте, о прекрасных цветах на её ветвях. Зависть душила березу, она знала, что судьба не даровала ей ярких цветов, а только скромные зеленоватые сережки, каждое лето появляются в положенный срок. Обида, что не дал ей Ульген - верхний владыка и создатель всего живого, цветов ярких и прекрасных, убивала березу. "Глупое дерево," - напоследок, сказал древний Дух, - "брось его. Разве в лесу мало красивых деревьев, которые живут и радуются солнечному свету и вкусной росе."

"Что же делать?" - начал размышлять шаман. - "Березе не даны яркие цветы, конечно, возможно подняться к Ульгену - высшему повелителю всего сущего на земле. Но он такими пустяками заниматься не станет, а еще может и наказать, испепелив молнией капризное дерево".

"Бабочки" - побормотал древний дух нижнего мира и ушел в забытье, предварительно выставив шамана из своего пня.

"Бабочки , они же как порхающие цветы. С бабочками я могу договориться,"- обрадовался маленький шаман и поспешил домой. Дерево, стояло ощетинив голые ветви, засыхая от зависти и ломаясь от гордости за свою несчастную без цветочную судьбу. Маленький Шаман устроился поудобнее в ветвях умирающей березы. И стал призывать всех лесных и полевых бабочек живущих по соседству. Пестрое облако окутало березовый дом шамана, и дерево превратилось в мерцающий цветок. Береза на мгновение замерла от удивления, и вдруг восторг нового бытия стал наполнять засыхающие ветви.

"Я чудесный громадный цветок, я самый большой и великолепный цветок"!

Жизнь начала возвращаться в березовый дом. Конечно, вскоре бабочки улетели по своим делам, но ощущения чуда и волшебства навсегда вошло в душу березы. Дерево выздоровело от тоски, перестало быть грустным и сохнуть. У меня самая красивая и большая береза в лесу радовался маленький шаман, качаясь на ветвях под ночным ветром в лунном свете. Днем он дремал под шелест резных листочков, кутаясь в лучики солнечного света. Когда легкие крылья бабочки, касались ветвей березы, она вся трепетала и замирала на мгновение, ощущая, что на ней появился новый чудесный цветок. Волшебство это очень просто, размышлял маленький шаман. Просто подари кому нибудь мечту. Ради этого наверно стоит существовать. И шаман растворялся в запах и песнях леса, в чудесном мире который окружал его.


Прикрепленное изображение (вес файла 199.3 Кб)
191724-original.jpg
Дата сообщения: 16.06.2019 18:53 [#] [@]

СКАЗКА К ПРОШЕДШЕМУ ПРАЗДНИКУ

17 июня - Всемирный день борьбы с опустыниванием и засухой

Лягушка из Киото и лягушка из Осаки

Японская сказка


Это лето выдалось очень жарким. Солнце припекало все сильнее с каждым днем, а дождь никак не собирался. Наступила сильная засуха. Высох даже старый колодец в Киото, в котором жила одна лягушка. Ничего ей не оставалось делать как покинуть колодец и поселиться в другом месте.

Решила отправиться в большой город неподалеку Осака. Он, по слухам, был очень большим и шумным, а еще там было море - это очень привлекало лягушку. Направилась она в тот город. Не знала она, что в Осака тоже была сильная засуха.

А тем временем в пересохшем пруду Лотосовом, что в Осака, местная лягушка мечтала побывать в столице Японии – Киото. И обе лягушки, словно сговорившись, отправились в путь в одно время – рано утром, только одна направлялась в Осака из Киото, а другая наоборот - в Киото из Осака. Долгий путь им предстояло одолеть, но они, не смотря на засуху, ничуть не боялись.

В обеденное время повстречались они на полпути между городами, у горного перевала. Познакомившись, они рассказали друг другу о своих родных городах. Обе они сильно опечалились, узнав, что в обоих городах нет и не было уже давно дождя, но не сошли с намеченного пути, желая самостоятельно во всем убедиться. Приподнявшись на задние лапки, они стали смотреть вниз с горы, по разные стороны которой можно было разглядеть Осака и Киото.

- И нет в нем ничего особенного, моря даже не видать! Мой родной город Киото как две капли воды похож на этот Осака.

А лягушка из столицы закряхтела:

- Этот хваленый Киото ни чем не отличается от моего родного города!

Решив, что в городах нет ничего особого, пошли они каждая в свой родной город. Но на самом-то деле лягушки сильно ошиблись: лягушка из Осака увидела совсем не столицу, а все тот же Осака, также и другая, увидела не приморский городок, а свой собственный. Дело все в том, что глаза у лягушек располагаются на спине, а поднявшись на задние лапки они не улучшили обзор, а запрокинули назад глаза.

Возвратились лягушки каждая в свой родной дом. Лягушка из Киото, придя в свой колодец начала уверять своих местных подружек в том, что никакого моря нет на свете, а море у Осака- это лишь чья-то глупая выдумка. А лягушка из пруда в Осака с тех пор обучала своих деток, что Киото – это тот же Осака, только со славой столицы.



Прикрепленное изображение (вес файла 44.1 Кб)
191820-original.jpg
Дата сообщения: 18.06.2019 14:48 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ

19 юня – Русалии

Русалка из Колонсея

Шотландская сказкка


Жил когда-то на острове Колонсее молодой князь по имени Эндрю, и славился он на всю Шотландию своим воинским умением и доблестью.

Любил князь прекрасную девушку Мораг, и она любила его. Вот раз сидят они вместе, мечтают о близкой свадьбе, как вдруг едет гонец от шотландского короля. Представился князю и говорит: — Привёз я из-за моря колонсейскому князю письмо от короля. Распечатал Эндрю письмо, и лицо его омрачилось.

Враг напал на Шотландию, — сказал он невесте. — Король призывает меня под свои знамена. Не будет у нас через месяц свадьбы, дорогая Мораг.

Приказал князь немедля снарядить лодью и пошёл проститься с невестой. Взяла Мораг руку любимого и надела ему на палец перстень с красным камнем — рубином.

Не снимай его, — сказала. — Покуда горит рубин алым огнём, знай, сердце моё принадлежит тебе.

Поцеловал её князь и отплыл в Шотландию.

Много недель длилась жестокая битва, наконец выгнали врага за пределы Шотландии. Исполнил Эндрю свой ратный долг и с лёгким сердцем пустился в обратный путь на запад. Часто смотрел молодой князь на заветный перстень, который горел у него на пальце, как капелька крови. Значит, верна ему Мораг, ждёт его на родном острове.

Море было спокойно, сильно и слаженно гребла дружина. Вот уж погас дневной свет, засеребрилась на море лунная дорожка, и поднялся вдали над водой родной остров. Не спится молодому князю, ходит он по лодье, мечтает о невесте.

Вдруг — что это? Качается на волне красавица с распущенными золотыми волосами.

Откуда она здесь, уж не упала ли с какой-нибудь лодки? Приказал князь своим людям сушить вёсла. А они как не слышат, и скользит лодья вперёд всё быстрее.

«Это, верно, русалка», — решил Эндрю и поспешно отворотился: он любил свою Мораг и ни на кого больше не хотел смотреть.

Но вот лодья поравнялась с русалкой, протянула она свою белую руку, обняла князя и увлекла с собой в морскую пучину.

Всё глубже и глубже опускались они сквозь толщу прозрачной, зеленоватой воды. Вот уже вокруг них глухое безмолвие.

Мимо плывут рыбы и всякие чудовища. Дно усеяно обломками кораблей, среди них белеют кости мореходов, нашедших смерть на дне океана.

Наконец приплыли они к дому русалки. Вместо пола — золотой песок, вместо крыши — где-то высоко-высоко — голубой воздух, вместо комнат — сотни пещер с бесчисленными переходами. Золотой песок пестрит кораллами, жемчугом, перламутром.

Смотри, как у меня красиво! — молвила русалка нежным голосом. — Будешь жить со мной в этих пещерах, и я буду вечно любить тебя.

Нет! — воскликнул князь. — Отпусти меня на землю к моей невесте. Её одну я люблю во всём свете.

Ах, останься со мной! — сказала русалка и принесла ему пригоршню разноцветных ракушек.

А потом спела сладкую русалочью песню и обмахнула его длинными шелковистыми волосами. Но Эндрю оттолкнул русалку, устремив взор свой на рубиновый перстень.

Отпусти меня обратно в надводный мир, — умолял князь. — Я никогда не полюблю тебя.

Подумай хорошенько, — тихо проговорила русалка. — Не останешься по доброй воле, запру тебя в пещеру и будешь моим пленником на веки вечные. Подумай хорошенько и полюби меня.

Никогда! — вскричал Эндрю. — Лучше умереть, чем нарушить верность любимой.

Только он сказал эти слова, золотой песок, ракушки, самоцветы — всё вдруг исчезло, и очутился князь в огромной чёрной пещере.

Лодья с дружиной тем временем причалила к острову. Никто не видел, как русалка увлекла с собой князя, и все решили, что он упал в море и утонул. Вот с каким печальным известием вернулась дружина на Колонсей. Весь народ оплакивал погибшего князя, одна Мораг не поверила — сердцем чувствовала, что любимый жив, и ждала его возвращения.

Но не выбраться Эндрю из пещеры — у входа её пенятся и бурлят могучие волны. Много дней провёл он в водяном заточении, но горел алым светом рубин у него на пальце, и надежда не гасла в его сердце.

И вот однажды приплыла в пещеру русалка, распустила в воде золотые волосы.

Зачем ты приплыла сюда? — крикнул Эндрю.

Не сердись, князь! Я решила отпустить тебя. Только дай мне взамен одну вещь.

Какую? — спросил князь.

Твой рубиновый перстень, — чуть заметно улыбнулась русалка.

Она и не думала отпускать князя, хотелось ей выманить у него кольцо. Перестанет князь глядеть на рубин и забудет про свою земную любовь.

Я охотно подарю тебе перстень, — ответил князь, и навсегда останусь в подводном царстве. Только и ты выполни мою просьбу. Отнеси меня на поверхность моря, дай последний раз взглянуть на родной остров.

Подхватила его русалка и понесла наверх сквозь толщу зеленоватой воды; видит Эндрю совсем близко что-то чернеет — да ведь это скалы, сбегающие с острова в море.

Дай мне отсюда взглянуть на землю, — попросил Эндрю. Всплыла русалка наверх, и увидел Эндрю опять звездное небо.

А теперь подари мне свой перстень, — протянула руку русалка.

Глаза её впились в горящий кровью рубин, и не заметила она, что земля совсем рядом.

В мгновенье ока выскользнул Эндрю из объятий русалки, ухватился за выступ скалы, подтянулся что было силы и выскочил из воды на землю. Рванулась за ним русалка, да уж поздно, не достать ей князя. Крикнула она что-то гневное и упала обратно в пенистые волны.



Прикрепленное изображение (вес файла 30.5 Кб)
191826-original.jpg
Дата сообщения: 19.06.2019 18:40 [#] [@]

Сказочница Ива

Сказка о Папоротнике

(Взято отсюда: https://www.proza.ru/2016/05/24/863 )


Довольно давно произошла эта история. Я уже плохо помню те времена. Могу сказать лишь только, что тогда деревья своими кронами цепляли облака, реки и озёра были настолько глубокими, что дна их было невозможно достать. Людей тогда еще не было, а царствовали звери, птицы, насекомые и растения.

 История эта произошла с одним любопытным Цветком. 

 Когда Цветок был еще семечком, он уже отличался от остальных. Если другие семена были коричневыми, зелёными, желтыми, фиолетовыми, то наше семечко было простого серого цвета. Семечко, в отличие от своих собратьев, попало на каменистую поверхность и долго не могло прорасти, но добрый старик-ветер случайно заметил его и перенёс семечко на густую зелёную полянку недалеко от ручейка. Семечко сначала не поняло, что произошло и что оно может начинать расти, так что, когда его собратья уже пустили корни и начали тянуться к солнцу, то наш герой еще даже и не думал подавать признаки жизни. Но вот пошёл дождь и разбудил нашего малыша. Семечко проснулось ото сна и, увидев, что оно не на безжизненных камнях, а на прекрасной поляне, пустило свои корни.

 Так как проросшее семечко было самым поздним, вокруг него было уже много высоких и крепких цветов, то солнечного света ему не хватало, но наш герой не сдавался и терпеливо рос вверх, к тёплому солнышку, чтобы полакомиться вкусным светом.

 Так прошли недели. Из-за того, что уже не семечко, а росток постоянно тянулся вверх, то у него был очень тоненький стебелёк. Казалось, что малейший порыв ветра сможет его сломать, но стебелёк был очень крепким. 

 И вот росток стал выше остальных цветов. Тогда он огляделся и пришёл в неописуемый восторг от своих собратьев. Те смеялись над ним, ведь он, будучи цветком, больше походил на травинку, чем на самого себя. Росток обиделся на другие цветы и пригрозил им, что он станет больше них и намного прекраснее. Цветы лишь посмеялись над ним и перестали обращать на росток внимания.

 Росток стал думать, как же ему стать самым красивым? Он решил, что для начала надо обзавестись прекрасными листьями, но не простыми. Наш герой стал от своего стебелька отпускать веточки, на которых начали расти меленькие листики. И настолько пышным он получился, что другие цветы стали от него отсаживаться, чтобы он не загораживал им солнечный свет. А у нашего героя, хоть и много листьев было, но были они все маленькими, так что ему пришлось переползти под тень деревьев, чтобы ему не засохнуть на солнце, ведь он был слишком нежным для жаркого небесного светила. Но в тени из-за деревьев было мало влаги в земле, а во время дождя капли редко попадали на героя, так что он стал более раскидистым. 

 Спустя некоторое время росток понял, что вместо цветка, он стал кустарником. Он долго печалился по этому поводу, но Смородина сказала, что уж лучше быть кустом, чем безмозглым цветком. А еще лучше быть деревом, но если ты не родился деревом и не можешь им стать, то надо научиться гордиться тем, что ты – куст.

 Однажды налетел сильный ветер и поломал многие цветы. Он хотел поломать и нашего героя, но тот был не только высоким, но и простирался по земле своими веточками-листьями, так что ветер смог лишь подпортить несколько листочков у кустарника. 

 Как-то раз наш герой заметил красивую-прекрасивую бабочку с огненно-красными крыльями. Он вспомнил, что когда-то хотел стать цветком, настолько красивым, что другие цветы завидовали ему, даже надменные Ирисы и самовлюблённые Розы. Куст всем сердцем пожелал цвести хотя бы один раз, хотя бы всего на пару часов. Он думал о своей мечте до самого вечера,  прося Солнце о том, чтобы оно помогло ему, но Солнце любовалось пестрыми цветами и не замечало нашего героя. Но вот день начал сменяться ночью, цветы стали ложиться спать, а нашему герою было совершенно не до сна. Куст впервые не стал спать ночью и впервые в жизни заметил на небе звёзды и Луну. Она показалась ему еще более прекрасной, чем Солнце и он захотел подружиться с Луной. Луна благосклонно смотрела на своего неожиданного визави. Наши герои разговорились и Куст рассказал  новой подруге о своей мечте. Та сказала, что сможет ему помочь, но у неё нет такой силы, как у Солнца, так что она сможет подарить Кусту только одну ночь цветения. Луна попросила своего друга хорошо обдумать эту идею, ведь сможет цвести только ночью и цветы его не увидят, но Кусту было всё равно. Он всеми своими листиками желал о том, как он будет прекрасен, возможно, даже прекраснее той бабочки, которую увидел. Тогда Луна пролила свой свет на Куст и сказала, что следующей ночью он станет самым прекрасным на всём белом свете.

 Наступило утро и Луна сменилась Солнцем. Стали просыпаться первые цветы. Наш герой, не смотря на бессонную ночь, совершенно не хотел спать и начал рассказывать глупым цветам о предстоящем событии. Те начали рассказывать о грядущем другим цветам и в скором времени уже вся поляна, весь лес знал о том, что будет ночью. Многие с нетерпением стали ждать ночи и не стали ложиться спать с последними лучами Солнца, чтобы увидеть цветение Куста, а если его не будет, то потом злорадствовать над нашим героем. И вот в небе зажглись первые звездочки и Луна грациозно выплыла из-за горизонта.

 Как только её свет коснулся Куста, на нём стал расти большой бутон, которые стал величественно раскрываться и показывать на свет алые и белые лепестки. Бутон был настолько пышным, что Розы и Хризантемы от смущения попрятались, Колокольчики стали распевать о красоте цветка нашего героя и их песня разнеслась вместе с ветром по всему миру.

 Цветение Куста было настолько великолепным, что никто не смел проронить ни слова. Луна, довольно смотря на своего друга, назвала его Папоротником, что ему подошло, ведь его цветок словно парил на стебельке, широко раскинув свои лепестки.

 Но вот стало наступать утро, и лепестки начали опадать. С каждым новым опавшим лепестком внутри у всех присутствующих словно обрывалась тонкая струна, настолько печально и грустно было на это смотреть, ведь больше они не смогут увидеть цветение своего Папоротника. 

 Когда отпал пустой бутон, Солнце уже показалось из-за горизонта, а Куст был в ужасном отчаянии и стал увядать. Наш герой умер, осознав, что больше никогда не сможет насладиться красотой своего цветка, не сможет порадовать ею других. Лишь напоследок он прошептал слова благодарности Луне, ведь она исполнила его мечту, и уснул навсегда.

 Многие плакали в тот день, но плакали они не сколько о смерти Папоротника, сколько о том, что они не смогут увидеть цветение до появление нового Куста. Ветер разнёс печальные вести, не забыв рассказать о прекрасном бутоне, который можно увидеть лишь ночью. Весть об этом засела в мыслях у всех и жители всего мира стали каждый год в эту самую ночь искать Папоротники, чтобы увидеть их цветение.




Прикрепленное изображение (вес файла 43.7 Кб)
192026-original.jpg
Дата сообщения: 24.06.2019 14:22 [#] [@]

Хан — Тридцать Смертей

Индийская сказка


Жил в одной деревне человек. Был он большой хитрец и ловкач. И хотя ни читать, ни писать он не умел, но легко обводил вокруг пальца даже самых известных грамотеев и умников. А за работу он дал себе зарок никогда не браться. Хитростями и разными проделками добывал он себе кое-какое пропитание и большего не желал.

Однажды сел он есть. А поднос с едой облепила целая туча мух. Схватил он ветку, принялся их бить и бил до тех пор, пока не устал. Тогда он позвал жену и велел ей сосчитать дохлых мух. Жена насчитала тридцать штук.

— Хорошо, — произнес муж, — с нынешнего дня зови меня Хан — Тридцать Смертей.

Мало-помалу и жена и соседи привыкли звать его этим именем.

Случился как-то в их местах неурожай. Хан — Тридцать Смертей оставил свой дом и вместе с женой перебрался в другую деревню.

Однажды призвал его к себе раджа и спросил:

— Чем ты занимаешься?

— Я делаю то, что не удается другим, — ответил хитрец.

— На эту деревню каждую ночь нападает лев, — сказал раджа. — Убей его и доставь мне. Убьешь льва — получишь в награду сто рупий, не убьешь — наутро тебя повесят.

Хан — Тридцать Смертей вернулся домой, сел, понурив голову, и стал раздумывать, как ему выпутаться из беды. «Я за всю свою жизнь льва и не видел ни разу. Где уж мне убить его! Скорее он сам меня съест. А не убью льва — утром раджа повесит меня».

При мысли об этом из глаз у него полились слезы. Жена принялась его утешать:

— Стоит ли об этом плакать? Вот стемнеет, и мы убе
жим отсюда куда-нибудь подальше.

Хану — Тридцать Смертей понравился совет жены. И они стали готовиться к ночному побегу. День прошел. Наступила темнота. Все в деревне заснули.

— У нас набралось слишком много вещей, — сказала жена, — нам не унести всего. Сходи за деревню, там пасутся ослы горшечника. Приведи одного осла, мы нагрузим на него нашу поклажу и отправимся.

Хан — Тридцать Смертей вышел за деревню и наткнулся на того самого льва, который по ночам нападал на людей и утаскивал их. Хан — Тридцать Смертей никогда прежде не видел льва, к тому же и ночь была совсем темная. Он принял льва за осла, схватил его за уши, притащил домой и привязал к дереву. Л жене он велел взваливать пожитки на осла.

Жена вытащила вещи из дома и вернулась, чтобы принести светильник. Выйдя со светильником, она увидела, что у дверей привязан не осел, а лев.

— Лев! Лев! — закричала она в ужасе. Хан — Тридцать Смертей со страху чуть не упал, без памяти. Кинулись они в дом, заперли изнутри все двери, забились в угол и просидели так до утра.

Утром, едва рассвело, соседи увидели, что перед домом Хана — Тридцать Смертей привязан лев! Они побежали к радже и доложили, что Хан — Тридцать Смертей ночью поймал льва живым и привязал его возле своего дома. Раджа удивился и пожелал увидеть это чудо собственными глазами. Он велел позвать к себе Хана — Тридцать Смертей, но тот из-за запертых дверей ответил:

— Дайте мне поспать! Я всю ночь гонялся за львом и устал. Те сто рупий, что полагаются мне в награду, пусть просунут в дверную щель, а льва убьют и доставят во дворец.

Как ни звал раджа Хана — Тридцать Смертей, тот так и не вышел из дома. Да еще пригрозил, что, если ему сейчас же не выдадут обещанную награду, он приведет льва во дворец и выпустит там на свободу: пусть лев всех во дворце съест! Раджа испугался и велел тотчас просунуть в дверную щель Хану — Тридцать Смертей сто рупий. Привязанного льва кое-как убили.

А как только раджа уехал, Хан — Тридцать Смертей вышел из дома и начал перед всем народом хвастаться своею храбростью.


Прикрепленное изображение (вес файла 74 Кб)
192055-original.jpg
Дата сообщения: 02.07.2019 14:56 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ

6 июля – Всемирный день поцелуев

Автор под ником Ga_li_na

Сказка про Василису Придурошную и Ивана Прекрасного


«В некотором царстве, в тридевятом государстве жила-была царица. И было у нее три дочки: старшая умная, средняя так себе, а младшая - дура дурой..."


- Ну, спасибо тебе, нянька, за такую сказку!- вечно надо мной все насмехаются! И дня не пройдет, как сестрицы милые или наша нянька что-нибудь не выдумают обо мне! Да, высшего образования у меня нет, и красотой не блещу: в конопушках вся. Зато я умею блины печь. А что ты это ты, нянюшка, бормочешь такое? Что зря меня Василисой назвали? Не оправдала бабкиного имени? А не твое это дело!

Определенно, сегодняшний день тоже не задался. Вчера сестрицы подговорили меня сплясать перед гостями именитыми, а сами подложили мне в рукава костей всяких. А откуда мне было знать, почему бабушкин сарафан парадный тяжел? Я думала, от яхонтов, а то оказались кости! Пока я прилежно руками махала, косточки и поразлетались по всей трапезной. То-то позору было!

А солнышко сегодня припекает: на дворе никого, даже кота Баяна нет. Смотрю, а с балкону-то матушка меня кличет.

- Василиска, ходи, дура, скорей в палаты - дело есть!

- Какое такое дело?

Пришла я. А там уже мои сестрицы - принаряженные сидят, и в руках каждая по драному лаптю держит. С чего бы это?

А матушка мне тоже лапоть какой-то вонючий в руки сует.

- Деточка, - молвит ласковое слово, - послушай свою матушку!

А что я? Я присела на лавку, поодаль от сестриц, лапоть двумя пальцами от себя подальше стараюсь держать.

А матушка наша речь толкает:

- Так и так, - говорит, - пришла пора вам, дочери мои красные, дочери мои ясные, замуж идти! А по древнему обычаю возьмите-ка вы в руки по лаптю, выйдите во двор и бросьте подале их. Кто лапоть подберет, тот вашим суженым и будет.

- А ежели девка будет? - и кто меня за язык дергал?

- Дан приказ, чтобы девки с бабами в сей час по домам сидели, - ответила мне матушка.

И вышли мы с сестрицами во широкий двор. И бросили каждая свой лапоть.

И попал лапоть старшей сестрицы в миску щей, из которой хлебал боярский сын. А средняя моя сестрица своим лаптем заехала в харю купецкому сыну, что как раз с ярмарки возвращался и мимо нашего подворья сподобился ехать. А мой лапоть пропал. Бросала я его со всей силы: уж оченно вонял.

- Без лаптя не возвертайся! - наказывает мне с балкона матушка. Делать нечего - пошла я искать. Иду по улицам, а на меня пальцем тычут и не таясь приговаривают: знать, не судьба нашей дуре замуж выйти!

Вышла я чисто поле, прилегла под копной - сдался мне тот лапоть! Придумалось мне самой сплести да матушке предъявить: так, мол, и так - женихов не нашлось, вот вам лапоть в целости и сохранности.

Хорошая мысль, да лапти плести не умею. Попросить, что ль, кого? А солнышко припекает все пуще и пуще. И мне припекло искупаться в нашей речке - благо дело, совсем рядышком она.

Плескаюсь я в водах прохладных, то кролем поплыву, то батерфляем кувшинкины заросли рассекаю. Одним словом, лепота! Кувшинок себе букетик собрала, поворачиваюсь к бережку, а глянь - вот он мой лапоть-то! Лежит на большом таком листе кувшинчатом, а подле него сидит лягушка: примеряет, видать.

- Лягушка, лягушка, отдай мой лапоть!

А она мне в ответ:

- Возьми меня с собой, то и отдам! - И нагло так на меня уставилась.

А мне делать нечего: надобно матушке что-то предъявлять, а то не отстанет ведь!

- Так и быть, - говорю, - возьму!

- А не поцелуешь ли ты меня?

- С какой это стати?

- А когда поцелуешь, тогда и скажу!

И я, дура, поцеловала. Вот ведь беду какую на свою голову накликала! Взять бы мне тот злополучный лапоть и бежать от лягушки подальше! А я, сказок наслушавшись, верю каждой лягушке. Поцеловала я ее. И оборотилась она в красного молодца: кафтан на нем красный, сапоги красные, портки - и те красным цветом отливают. Сам он ростом высок, плечи круглые, волосы золотом блестят, глаза голубые, а губы - малиновые.

- Ты что, - спрашиваю я, - малины объелся?

- Было дело... - виновато отвечает он. - А вообще, я Иван Прекрасный! А тебя как звать величать, девица?

- А звать меня Василисой! - оробела я в первый раз-то по малолетству.

- А чего это ты в лягушках сидел-то?

- А то меня злой Кащей Бессмертный превратил в наказание!

- А чем же ты провинился-то?

- Да я не хотел ему дать...»


- Э-э! Дочка моя младшая, ты почто такие сказки детям рассказываешь?

- Мама, мама, продолжай, не слушай бабушку: рассказывай дальше про дедушку!

- Да что уж рассказывать? Справный был Иван Прекрасный, хоть и за сорок годочков ему тогда перевалило. Женился на моей матушке, предварительно построив ей баню-сауну, ткацкую фабрику и железную дорогу.

- А ты что же?

- А про меня - это уже другая сказка!

- Не про Ивана стрельца, матушка?

- Про него, деточки, про него... Я ж все равно тогда сказкам верила.

- А сейчас?

- И сейчас! Ну, все на сегодня! Живо спать, да луки-то не прячьте под подушками, и стрелами не бросайтесь! Спать!


Прикрепленное изображение (вес файла 32.1 Кб)
192182-original.jpg
Дата сообщения: 06.07.2019 19:14 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ

11 июля - Всемирный день шоколада


...Согласно древней легенде одну отважную королеву убили варвары, взявшие приступом её город. Она отказалась выдать им место хранения сокровищ, которые её муж надёжно спрятал перед уходом на войну. Даже под страшными пытками любящая женщина не раскрыла тайну и умерла в муках, сохранив свою преданность. Тогда по легенде мудрый бог ацтеков Кецалькоатль (Quetzalcoatl — «пернатый змей») даровал людям дерево какао, названное cacahuaquahitl. Там, где пролилась кровь несчастной королевы, выросло дерево с плодами столь же горькими, как само страдание, столь же крепкими, как мужество королевы, и столь же красными, как пролитая кровь.

Удивительно, но факт: древняя ацтекская легенда подтверждает открытия современных учёных, которые в один голос утверждают, что шоколад пробуждает желание и положительно влияет на либидо человека. Возможно, страсть любящей королевы, заключённая в плодах дерева какао, каждый раз, когда вы откусываете кусочек душистого шоколада, вырывается наружу...


(Взято здесь: http://yogalifestyleblog.com/legends_of_chocolate )


Прикрепленное изображение (вес файла 111.3 Кб)
192249-original.jpg
Дата сообщения: 11.07.2019 15:25 [#] [@]

СКАЗКА К ПРАЗДНИКУ


14 июля - День взятия Бастилии

Из книги Жана Ренуара «Огюст Ренуар»


...В лесу Фонтенбло встречались животные. «Эти олени и лани так же любопытны, как и люди!» Они привыкли к молчаливому посетителю, который почти неподвижно стоял против мольберта. Ренуар долго не догадывался об их присутствии. Когда он отходил от мольберта, чтобы судить на расстоянии об эффекте, вокруг начиналось бегство: шелест травы под копытами открыл Ренуару присутствие четвероногих зрителей. Он неосмотрительно принёс им хлеба. «Они стали толпиться за моей спиной, толкать меня мордой, дышать в шею. Приходилось порой поступать круто... Дадите вы мне наконец писать или нет?»

Однажды утром Ренуара, занятого установкой мольберта на полянке и озабоченного тем, что тучка «изменила мои краски», удивило отсутствие его постоянных спутников. Их, возможно, распугала парфорсная охота. «Мне хотелось бы перестрелять этих олухов в красных фраках!.. Если ад существует, то я знаю, как их станут наказывать: за ними будут гнаться олени, пока они не задохнуться от усталости!» Когда речь заходила о физических страданиях, безразлично — людей или животных, воображение делало для него этот разговор непереносимым.

Ренуар вскоре понял причину отсутствия животных: шелест в кустах указывал на то, что там посторонний. Поняв, что его обнаружили, из-за деревьев вышел человек, чей вид не внушал доверия. Одежда на нём была помята и грязна, глаза смотрели растерянно, руки дёргались. Отец решил, что перед ним сбежавший из дома умалишённых больной. Вооружившись тростью, он решил защищаться. Незнакомец остановился в нескольких шагах от отца и произнёс дрожащим голосом: «Умоляю вас, дайте кусок хлеба, я умираю с голоду!» Это был журналист-республиканец, разыскиваемый полицией Наполеона. Он убежал от агентов, которые пришли за ним, выскочив через балкон смежной квартиры и спустившись по лестнице соседнего дома. Сев на первый поезд, отходивший с Лионского вокзала, он слез в Море-сюр-Лоэн. Беглец уже двое суток бродил без пищи по лесу. Обессилев, он предпочитал сдаться полиции, чем продолжать скрываться. Ренуар сбегал в деревню и принёс оттуда куртку и ящик художника. «Вас примут за одного из наших. Здесь никому не придёт в голову вас расспрашивать. Крестьяне привыкли видеть, как мы разгуливаем». Рауль Риго провёл несколько недель в Марлотт вместе с художниками. Писсаро предупредил друзей беглеца в Париже, который переправили его в Англию, где он оставался до падения Второй империи.

Такова первая часть приключения. Вот его окончание: прошло несколько лет. Произошли война, разгром, бегство Наполеона III. Ренуар возвратился в Париж незадолго до конца Коммуны. Триумф Курбе, ставшего великим политическим деятелем, и разрушение Вандомской колонны, почитаемое художником венцом его назначения, не вскружили голову юному собрату. Ни коммуна, ни император, ни республика не рассеют тумана, который простирается между природой и глазами человека. Поэтому Ренуар работал над единственной задачей, которая его занимала: над рассеиванием этого тумана. Он писал. Как-то он расположился со своим мольбертом на берегу Сены. К нему подошли несколько национальных гвардейцев. Он не обратил на них внимания. Погода была чудесной: неяркое зимнее солнце заливало всё золотисто-жёлтым светом, открывая в воде краски, до того им не подмеченные. Отдалённый гул снарядов версальцев, обстреливавших форт Мюэтт, едва заглушал тихий плеск воды у набережной. У одного из гвардейцев внезапно возникло подозрение. Этот человек, покрывавший полотно таинственными мазками, не мог быть настоящим художником. Это был версальский шпион! И его картина была планом набережных Сены, необходимым для подготовки высадки отрядов противника. Он поделился своими подозрениями с другими гвардейцами:новость мгновенно распространилась. Ренуара окружила толпа. Кто-то настаивал на том, чтобы сбросить художника в воду. «Холодная ванна мне ничуть не улыбалась, но мои объяснения были бесполезны. У толпы нет мозгов». Национальный гвардеец предложил свести шпиона в мэрию VI округа, чтобы его там расстреляли. «Он, может быть, даст показания!» Старая женщина требовала, чтобы шпиона утопили: «Топят же котят, а уж они наверняка не натворили того, что он». По счастью, гвардеец настоял на своём, и отца потащили в мэрию VI округа. Там круглые сутки дежурил взвод для расстрела шпионов. Ренуара уже вели к месту казни, когда он вдруг увидел беглеца из Марлотт. Тот был великолепен — опоясан трёхцветным шарфом, со свитой в блестящих мундирах. Ренуару удалось привлечь его внимание. Рауль Риго бросился к нему и сжал в своих объятиях. Поведение толпы тотчас изменилось. Отец проследовал вдоль строя отдающих честь гвардейцев за своим спасителем на балкон, откуда открывался вид на площадь, где толпились зеваки, сбежавшиеся посмотреть на расстрел шпиона. Риго представил отца толпе. «Марсельезу» в честь гражданина Ренуара!» - скомандовал он. Я представляю себе смущение моего отца, неловко кланяющегося и неумело отвечающего на приветствия и крики толпы.


Прикрепленное изображение (вес файла 6035.2 Кб)
192272-original.jpg
Дата сообщения: 14.07.2019 19:27 [#] [@]

Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344454647484950515253545556575859606162636465666768697071727374757677787980818283848586878889

Количество просмотров у этой темы: 352572.

← Предыдущая тема: Сектор Орион - Мир Солнце - Царство Флоры

Случайные работы 3D

Кибер Готик Аквариум
Destroyer
Ключи
Своей дорогой
Yamato
Stair3 Copy

Случайные работы 2D

ЛСД
Symbiot
Цербер
Долгое путешествие
Вальпургиева ночь
Dream
Наверх